Вечер в кругу друзей протекал не слишком весело. Вин, задумчиво качавший в пальцах нетронутый бокал вина, размышлял о том, как споро обычно все складывается в фильмах и книгах. Событие наслаивается на событие, герои не успевают толком отойти от предыдущего происшествия, погружаясь в новое. В жизни все получалось совершенно не так. После череды потрясений наступило затишье, липкое и гадкое, как протухшая болотная водица. Жить полной жизнью не удавалось, потому что ощущение близящейся беды, лишь усиливавшееся со временем, не позволяло расслабиться. Леди тоже пребывала в постоянном напряжении, занятая не только заботами об общем деле, но и страхом за ученицу. Сама же Беата изменилась, превратившись в слабую тень прежней себя. Словно заковала себя в ледяные доспехи, не пропускавшие и отголоска тепла. Печаль, угнездившаяся в глубоких тенях под ее глазами, не оставляла ее ни на день. Но внешне эмоций девушка не проявляла, оставаясь в полной апатии. Даже визиты в гости к Саньке, на период совместных заказов Леди и Вина, не рассеивали горечи.
Звонок раздался, заставив Ирвина встрепенуться. Ожидая увидеть номер Лавы, поскольку всем остальным кандидатам в собеседники в данную минуту было логичнее просто обратиться к нему вслух, он взглянул на экран и озадаченно нахмурился. Номер был Вину не знаком.
— Слушаю, — осторожно отозвался он, откинувшись назад.
— Добрый вечер, — голос звучал слабо, будто приглушенно. Но определенно был женским. В интонациях чувствовалось волнение. — Мы с вами не знакомы. Ваш номер мне оставил мужчина, которому вы обещали помочь избавиться от болезни…
— Боюсь, вы ошиблись, — равнодушно ответил Ирвин, чувствуя, как виски покрывает холодный пот. Не сменить номер было вопиющей оплошностью. Он нажал отбой и опустил руку с зажатым в ней телефоном, тут же наткнувшись глазами на вопросительный взгляд наставницы. Пожав плечами, словно давая понять всю степень своего недоумения, дампир постарался максимально беззаботно откинуться на спинку стула, но проклятый телефон зазвонил вновь. Ощущая предательскую слабость в коленях, дампир ответил, силясь сохранить спокойствие под неослабевающим наблюдением мастера.
— Прошу, умоляю, выслушайте меня! — раздался все тот же слабый голос.
— Хорошо. Минуту.
Дампир пожал плечами и удивленно округлил глаза, молча давая понять Леди, что не совсем понимает, что происходит, и поднялся на ноги. Угол за лестницей, где однажды ему пришлось пережить несколько весьма неприятных минут из-за своей неуемной ревности к Драгошу, показался ему надежным пристанищем.
— Говорите.
— Мужчина, к которому вы обратились, был моим другом. Мы познакомились из-за нашей болезни. Поддерживали друг друга, — волнуясь, начала женщина. — Я давно не видела его и…
— Я ничего не могу вам сообщить по поводу вашего друга, — отрезал Вин, чувствуя, как тревога сковывает горло. — У меня нет информации о нем.
— Он сказал, что никаких гарантий вы не давали, — понимающе протянула женщина. — Я не собираюсь требовать от вас ответов или объяснений. Я так понимаю, эксперимент прошел неудачно?
— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Вин. — Ваш друг не получил того, к чему стремился.
— Ясно. Жаль. И, все же, господин…? — пауза вышла многозначительной.
— Не важно.
— Хорошо. Я нахожусь в такой же ситуации, как и мой друг. Я умираю. Я немощна. Мне осталось совсем немного. Я мало что могу вам предложить, но…
— Меня не интересуют деньги, — оборвал собеседницу Вин, начиная злиться. Он не понимал, к чему этот разговор. Тот мужчина, нашедший упокоение в выкопанной на скорую руку могиле на заднем дворе полуразрушенного дома, был катастрофической ошибкой дампира. И повторять опыт Ирвин намерен не был.