— Да, конечно. Иди. Будь осторожен. К утру вернешься?
— Надеюсь, — улыбнулся в ответ Вин и, развернувшись, едва ли не бегом покинул комнату.
Я, разом обессилев, рухнула на диван и закрыла лицо руками. В голову пришла мысль разбавить остаток ночи алкоголем, но, подняв глаза на домашний бар, я вдруг поняла, что плачу. От обиды, горечи и безысходности.
Глава 27. О черенке лопаты и порезанных венах.
Подготовка заняла несколько дней. Ирвин учел ошибки прошлого опыта. Не без труда, но ему удалось купить донорскую женскую кровь. Действовать проходилось скрытно, чтобы Леди, и так настороженная его постоянными отлучками, не догадалась о происходящем. Конечно, в крайнем случае, можно было бы добыть кровь самостоятельно. В конце концов, «Убежище» пока работало, и там наверняка нашлись бы желающие поделиться с Ирвином бесценным ресурсом, в обмен на сладкие сказки о бессмертии, но дампир предпочитал не оставлять следов.
Впервые он встретился с умиравшей женщиной в затерянном в хитросплетении улочек Грожена переулке. Ирвину необходимо было убедиться, что его собеседница не является приманкой. Но, сколь ни старался дампир обнаружить ловушку, никаких настораживающих признаков выявить не удалось. По всему выходило, что рассказанная новой знакомицей история оказалась правдой.
Спустя пять дней он встретился с женщиной в том самом доме, где уже переправил в объятия Белой ищущего исцеления мужчину. Его новая знакомая выглядела еще хуже. Она едва передвигалась, тяжело опираясь на трость. Кожа высохла, морщины прорезали еще не старое лицо. Изможденная, обессиленная фигура вызывала острую жалость. Вкратце рассказав о том, как должно происходить обращение, Вин настойчиво уточнил, понимает ли она, на что идет. Получив согласие и заверение в полной ясности рассудка, ученик приступил к знакомому действу.
В этот раз оказалось проще. Прежнего волнения Ирвин не испытывал. Разум словно спеленало туманом. Чувства пробивались через эту завесу с трудом, превращаясь в скудные безликие отголоски самих себя. В конце концов, женщина была предупреждена о возможном исходе. А у Вина оставался последний шанс выяснить, способен ли он спасти Леди, не рассчитывая на чью-либо помощь. На этот раз он решил проверить ритуал обращения в дампира, посчитав, что имеет больше шансов выполнить именно его. Да и последствия обещали быть куда мягче: контролировать новообращенного вампира в разы сложнее.
Предложив устроившейся в старом, рассохшемся кресле-качалке женщине бокал человеческой крови, Ирвин равнодушно наблюдал, как она, скривившись, пьет. Как дрожат ее сморщенные губы, как подпрыгивает в трясущейся руке посуда. Опустошив сосуд, женщина подняла взгляд, в котором сплелись надежда и воодушевление.
— Как самочувствие? — рутинно, словно врач, осматривающий пациента, спросил Вин.
— Как будто я четверть литра крови выцедила, — передернулась та, но придала голосу нарочитую бодрость. — Идем дальше.
— Будет немного больно, — честно предупредил Ирвин, обходя свою жертву со спины. Склонившись, обхватив ее руками, словно сын, обнимающий мать, ученик прокусил шею, чувствуя, как затряслось немощное тело. Человеческая кровь вызывала отвращение. Тошнота подкатила почти сразу, встав комом в горле, и Вин стал опасаться, что его вырвет. Но воле удалось взять контроль над непослушным организмом, и дампир теснее приник губами к прокушенной шее. Когда он прервался, женщина безвольно откинулась на спинку кресла, глухо застонав.
— А в фильмах процесс выглядит куда привлекательнее, — вялым голосом вымученно пошутила она.
— Понимаю, — кивнул ей дампир, рассекая свое запястье ножом и поднося его к губам женщины. — Пейте. Потом я завершу свое дело.
Едва женщина впилась в его руку, он сообразил, что порез следовало бы сделать выше. Когда Леди увидит свежую повязку на нем, неприятных вопросов будет не избежать. Что ж, у него было еще несколько часов, чтобы выдумать правдоподобное объяснение. Его жертва, старательно проглатывавшая его кровь, вдруг откинулась назад и схватилась за горло.
— Что? — отрывисто уточнил Вин. — Жжет?
— Да… — просипела та. — Больно… дышать не могу…
Дампир, не теряя ни мгновения, вновь присосался к шее, выцеживая по капле остаток жизни из умирающей. Когда вкус крови изменился, а прижатые к бледному запястью пальцы подтвердили, что сердце остановилось, ученик со вздохом откинулся назад. Его мутило, почему-то гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Удостоверившись окончательно, что женщина мертва, и его внимания в ближайшее время не потребует, Ирвин выскочил на улицу и вновь позволил организму избавиться от поглощенной крови. Дождь промочил одежду и волосы, струйки холодной воды затекли под воротник, остужая, принося прохладу и скрадывая эмоции. Желудок сжимался от спазмов, а горло сдавило отчаянием. Вин все еще не был уверен, что поступил правильно. Но теперь оставалось только идти выбранным курсом.