Охотники зашли в полный тупик в деле вычисления крысы, никаких идей не было и у нас. Вампиры растворились в стране, как и жители вымершей деревушки. Создавалось впечатление, что все это являлось плодом нашей больной фантазии.
Глава 28. О муравейниках и сюрпризах.
После несостоявшегося разговора меня ненадолго отпустило. Чувства схлынули, освободив простор для разума, и я вновь решила повременить с признаниями. Но облегчение надолго не задержалось. Лето, хмурое и дождливое, совсем не чета прошлому, вступило в свои права. Ушедшая весна вместо того, чтобы забрать с собой гормональные бури, казалось, прихватила остатки разума. Я перестала тренироваться с Ирвином наедине, подстраивая график так, чтобы зал с нами неизменно кто-то делил. Судя по ученику, моих маневров он не замечал, принимая все, как должное. Вообще, в последнее время Вин стал какой-то беспокойный, часто бросал на меня встревоженные взгляды, подолгу смотрел, погрузившись в свои мысли. Я не понимала, что может так занять разум моего ученика, но на прямые вопросы он не отвечал, предпочитая отшучиваться. А почвы для выстраивания предположений я не имела.
К Ами мы тоже зачастили: наставница тренировала и меня, и моих учеников. Погожим июньским вечером я допустила крупную оплошность в присутствии своего мастера. Немного замешкавшись на контратаке, я предоставила ученику шанс перехватить инициативу, чем он охотно воспользовался. Отбив мой выпад в сторону, Вин обхватил меня руками сзади, блокируя, но зафиксировал недостаточно крепко, неосмотрительно давая возможность подсечь ноги. И, вместо того чтобы выполнить логичную подсечку, я, неожиданно для самой себя, подалась назад, вжавшись в ученика всем телом. Его мокрая от пота кожа коснулась моей шеи. Руки инстинктивно сжались крепче, притискивая меня ближе. Запах тела, резкий, терпкий, вкусный, заполнил ноздри, окончательно выключив разум. Я почувствовала, как Вин прерывисто вдохнул, явно удивленный развитием событий, и злорадно ухмыльнулась. Подавшись назад еще немного, я, все же, провела подсечку, но не учла изменившийся баланс: вместо ожидаемого броска, мы оказались на полу оба, совершенно безобразно завалившись на бок. Я прижималась к ученику достаточно плотно, чтобы понять, что мои телодвижения незамеченными не остались. Вин, услышав мой сдавленный смешок, поспешно разжал руки и поднялся, позволяя мне встать. Я взглянула на него, испытывая злобное удовлетворение, но прокомментировать ситуацию не успела.
— Леди, зайди ко мне, пожалуйста, — словно из другой реальности, прозвучал спокойный голос моей наставницы. — Ирвин, Бета, правый блок. Медленно и мягко, помним про ногу.
Я равнодушно развернулась, избегая встречаться глазами с Ирвином, настойчиво искавшим мой взгляд, и направилась в комнату Ами, расположенную позади зала. Она присоединилась ко мне минуты через три.
— Остыла? — понимающе поинтересовалась наставница. Я пожала плечами. Раздражение, выплеснувшееся в действии, было мне знакомо. Видимо, досада от не состоявшегося в мае разговора засела куда глубже, чем я полагала.
— Выпускай его, — резким, не терпящим возражений тоном, произнесла Ами, останавливаясь напротив меня. За последний год в ее волосах прибавилось седины, да и морщинки вокруг глаз и губ стали заметнее. И только фигура, скрытая туникой до середины бедра, оставалась по-девичьи стройной и гибкой. — Дальше тянуть нет смысла. То, что ты могла дать Ирвину, как мастер, исчерпано. Ему нужна самостоятельная работа. Оттягивая момент выпуска, ты тормозишь его. Это непрофессионально, Леди.
Я молча отвернулась. Все, о чем говорила мне мастер, я знала и сама. Не единожды думала о том, как моя нерешительность мешает Вину двигаться дальше. И, все же, не могла. Не находила в себе сил отпустить дампира, опасаясь, что он сочтет наилучшим вариантом покинуть мое логово и попытаться построить жизнь без меня. Словно прочитав мои мысли, Ами добавила:
— Заодно и ситуацию между вами прояснишь. Независимо от того, что ты получишь в ответ, тебе станет легче.
Я вновь промолчала, и Ами аккуратно обошла меня, заглянув в глаза:
— Девочка моя, поверь, я тебя понимаю. У тебя на сердце бушует настоящая буря. Возможно, этого не замечает Вин. Возможно, он устал ждать и опасается поверить. Но для меня ты как открытая книга. Ты сорвешься, рано или поздно. И будет только хуже.