— Думаю, не стоит, — упавшим голосом произнес Вин, чувствуя, как сутулятся его плечи. — Я пойду… вещи соберу.
Леди вздернула подбородок вверх и произнесла неожиданно жестко, так, что гласные зазвенели тонко выкованным металлом:
— Ты выпьешь чаю. И поговоришь со мной. А потом, раз уж ты всё для себя решил, можешь собирать вещи и катиться на все четыре стороны.
Дампир, судорожно сглотнув, молча прошёл на кухню, покорно усевшись за столом.
— Ты знала, что я дома… в логове? — спросил он, чтобы хоть как-то разбить гнетущую тишину. По спине пробежали мурашки, и он передернулся, пытаясь сбросить напряжение.
Леди, возившаяся с заварочным чайником, не глядя на него, покачала головой.
— Нет. Но догадалась. Когда у Беаты возникло непреодолимое желание пообщаться с женой Каспера и повозиться с племянниками, хотя маленьких детей она, в общем и целом, не особо жалует, я поняла, что ученица стремится оставить меня в одиночестве. Учитывая, что отправлялась я домой, о чем Беата спросила меня раза три, несложно догадаться, ради кого она старается организовать условия.
Вин кивнул и опустил голову, рассматривая столешницу.
— Жильё себе нашёл? — ровно поинтересовалась наставница.
— Нет ещё. Снимал на пару дней, потом менял. Сегодня вообще ночевал у девушки, — рассеянно бросил Ирвин, пытаясь сообразить, с чего начать разговор. Рука Леди внезапно дрогнула, и струя кипятка, качнувшись, попала ей на левую ладонь, придерживавшую заварочный чайник.
— Чёрт, — прошипела наставница, и открыла кран с холодной водой, подставляя пострадавшее место. — Рада за тебя.
Радости в её тоне не слышалось.
— Леди, мне так неловко за своё поведение… — начал Вин и, подняв глаза, наткнулся на острый, пронизывающий взгляд мастера. В ее лице не было ни намека на понимание и прощение. Зато стало совершенно очевидно, что внешнее спокойствие дается Леди ценой предельных усилий. Очередной звук застрял в горле, так и не вырвавшись на поверхность. Ирвин понял, что у него имеется лишь один вариант: выслушать все, что наемница пожелает ему сказать, извиниться за свое поведение и уйти. Скорее всего, навсегда. Тоска сжала сердце. Леди, наблюдавшая за его лицом, зло усмехнулась одной стороной рта и, наконец-то, отвела прожигающий насквозь взгляд.
— Не могу не признать, что я удивлена тем, как быстро ты освоился со своей свободой.
Ирвин поежился. Голос звучал ровно. Почти механически. Температура в комнате, казалось, резко опустилась на несколько градусов.
— Нам нужно обсудить, как быть дальше, — продолжила Леди, вытирая руки полотенцем и возвращаясь к размеренному приготовлению чая. Ирвин, наблюдавший за ее действиями, осознал, что методичные, медленные, выверенные движения сейчас помогали ей сохранять контроль над собой. — Ты — абсолютно самостоятельный наемник, Вин. Но наши с тобой взаимоотношения еще не закончены полностью. Теперь ты рассчитываешься со мной за обучение, а я остаюсь в твоем распоряжении, как советчик и, в случае нужды, напарник на заказах. Откровенно говоря, мне не нужны твои деньги. Но я не думаю, что простить тебе долг будет хорошей идеей. Ради твоей же безопасности. В свете твоего упоения свободой.
Ирвин облизал пересохшие губы и прохрипел:
— Ты меня выгоняешь?..
Леди потянулась наверх, к дверце шкафа, чтобы добыть его чашку. Дампир вновь скривился. Раньше чашка стояла на столе. Постоянно. Наемница молча налила чай и со стуком поставила посуду перед ним, второй рукой рывком подвинув к нему вазу с печеньем. Справившись со своей порцией, она, наконец-то, села напротив и медленно проговорила:
— Тебе не кажется, что довольно затруднительно выгнать того, кто и так уже ушел?
Вин опустил глаза, чувствуя, как чашка начинает сотрясаться в его пальцах. Напряжение между ними близилось к пределу. Казалось, еще немного, и воздух вокруг пропитается электричеством.
— Тебе даже в голову не пришло, что мое решение дать тебе свободу, завершив обучение, может быть продиктовано вовсе не стремлением избавиться от твоего общества. Да, я совершила ошибку, не уведомив тебя заранее о намерении выпустить. Мне стоило озвучить свои планы загодя. Я пыталась перед тобой извиниться. И в тот вечер, и позже. Но ты лишил меня такой возможности.