Ирвин убрал руки от кружки, опасаясь расплескать чай, и склонил голову еще ниже. Заглянуть в глаза Леди, даже мельком, было страшно. Ее голос был мертвым. Лишённым каких-либо интонаций. Пауза затянулась.
— Я хотела тебя порадовать. Не думала, что тебя обидит мой поступок. Ведь окончание обучения во многом развязывает руки. Нам обоим. Моя защита тебе уже не нужна, ты достаточно силен, чтобы за себя постоять. Я же, отпустив тебя, освободилась от нескольких неприятных договоренностей. Профессиональное сообщество станет смотреть на тебя иначе. Охотники будут вынуждены считаться. Возможность брать заказы, опять же, даст тебе новое поле для обучения и совершенствования. В общем, перед тобой раскинулся целый мир. И все, что ты смог от него взять — это возможность сбежать из моего дома и право не отвечать на мои звонки и сообщения.
Дампир, наконец-то, поднял глаза на наставницу. И, отодвинув собственные переживания дальше, остро ощутил, что чувствует она. Боль. Не меньшую, чем его собственная. Страх. Разочарование. Слепую надежду.
— Я не могу привыкнуть к спонтанности твоих реакций, Вин, — подытожила наемница. — Я приспособилась к тому, что сначала ты слушаешься своих эмоций, а к разуму обращаешься много позже. Но твои действия меня порой ошеломляют. Полагаю, сейчас ты уже пришел в себя, и готов обратиться к разуму. И мне, безусловно, весьма интересно услышать, что ты собираешься делать дальше. И почему ты так хочешь покинуть мой дом.
— Я не хочу, — поспешно произнес дампир, снова сжимая в руках горячие стенки высокой кружки. И продолжил куда медленнее. — Мне было очень больно, Леди. Я не смог справиться.
— Я это поняла, — подтвердила наемница. — И мне искренне жаль, что эту боль тебе причинила я. Я не хотела, Вин. Прости.
Они посидели в молчании несколько секунд. Дампир пытался сообразить, как высказать то, что творилось у него в душе. Как унять ту боль, что сейчас чувствовала наемница. Его собственная начала стихать, сменяясь осторожной надеждой. Тишина оглушала. Несмотря на произнесенное Леди извинение, ситуация пока не разрешилась, и напряжение по-прежнему заставляло воздух сгущаться.
— Твое обучение завершено, — произнесла вдруг наставница, и Вин невольно вздрогнул, заметив, как сильно изменилась ее интонация. В ней не осталось ни укора, ни мастерского превосходства. Зато проскользнуло сомнение. Ирвин поднял взгляд на мастера, и обнаружил, что она прикусывает губы от волнения.
— Я не вправе тебе больше приказывать, — осторожно продолжила Леди, взвешивая каждое слово. — Ты волен делать собственный выбор. И, несмотря на то, что у меня нашлись бы аргументы, способные надавить на тебя, прибегать к ним я не собираюсь. Ни сейчас, ни впредь. Я не стану тебя принуждать. Но попросить могу. Мне бы очень хотелось, чтобы ты остался. Если это возможно. Пожалуйста.
Слова давались ей с трудом. Вовсе не потому, что Леди не умела просить. Судя по всему, в эту секунду наемница делала какой-то крайне важный для нее выбор. Обнажая перед бывшим учеником душу. Ирвин порывисто наклонился вперед и накрыл ее руку своей. Наемница подняла на него глаза и застыла, с тревогой ожидая ответа.
— Спасибо, — улыбнулся ей Вин, чувствуя, что в глазах стоят слезы, — что понимаешь. И позволяешь. И прости меня, пожалуйста, тоже. Я был не прав.
Леди отвернулась, пряча собственный подозрительно блестящий взгляд, но ладонь не отняла.
Глава 30. О романтике и педалях.
Разговор восстановился не сразу. С минуту они сидели в тишине, держась за руки, наслаждаясь присутствием друг друга и определенностью, наконец-то возникшей в жизни. Потом Леди кашлянула и поднялась на ноги.
— Голодный?
— Есть немного, — чувствуя, как губы растягиваются в счастливой улыбке, отозвался дампир, у которого с утра во рту и крошки не было.
— А я не немного, — проворчала наемница, стараясь не поворачиваться к нему лицом. Ирвину ужасно хотелось обнять ее и успокоить, но он все еще не мог понять, каков предел их отношений теперь. В том, что что-то неуловимое изменилось, он не сомневался. Но определенности не чувствовал. — Полдня провела у охотников на совещании.
— Не покормили?
— Да нет. Я к тебе спешила, когда поняла смысл манипуляций Беаты.
На сердце потеплело. Ирвин вскочил на ноги, намереваясь помочь, и столкнулся с развернувшейся Леди. Руки автоматически легли на ее плечи, удерживая тело от падения. Взгляды встретились и замерли, не желая расходиться. В зеленых радужках Леди поселилось смятение, словно она никак не могла набраться решимости. Натянуто улыбнувшись дампиру, наемница аккуратно обошла его и открыла холодильник.