Шевелиться не хотелось. Не хотелось разделяться. Ирвин лежал на Леди, ощущая, как расслабление медленно затапливает его теплой волной, постепенно замедляя жадное, сбивчивое дыхание. Она прижалась к его виску, развернув голову вполоборота. Левая рука крепко сжимала его плечи, пальцы правой нежно перебирали волосы. Дампир почувствовал, как мелко подрагивают от напряжения колени наемницы, и с сожалением отстранился, перекатившись на бок, чтобы устроить ее удобнее. Леди послушно повернулась и опустила голову на его плечо, так, чтобы иметь возможность видеть лицо.
— Я люблю тебя, — тихо произнес Вин, глядя ей в глаза и нежно оглаживая волосы.
Леди улыбнулась ему, легко, искренне, и произнесла, мягким, задумчивым тоном:
— Если я тебе скажу, что у меня так еще никогда и ни с кем не было, ты поверишь?
— Конечно, — серьезно подтвердил Ирвин и потянулся за поцелуем.
Губы, встретившись осторожно, бережно сплетая мелодию нежности, постепенно обретали смелость. Ласка становилась все более страстной, жадной, ненасытной. Дампир не заметил, как притянул наемницу ближе, как его рука легла на грудь, легкими, дразнящими движениями распаляя едва утоленную страсть. Как ладонь скользнула дальше, по изгибу талии, на бедро, требовательно сжала ягодицу, спустилась к колену и, скатившись по внутренней поверхности ноги, добралась до желанной цели. Леди с шипением выдохнула, вновь сплетая руки на его шее и инстинктивно прижимаясь ближе. Ирвин полностью погрузился в те чувства, что владели ею. Это оказалось увлекательно: искать точный и кратчайший путь к ее удовольствию, ориентируясь на испытываемые эмоции. Упомянутая Гислиной эмпатия раскрылась с неожиданной стороны. Каждая реакция наемницы обостряла его собственные чувства, возбуждая, разжигая желание, рождая спазм в солнечном сплетении, тяжелым жарким потоком спускавшийся вниз. И дополнительным стимулом служила готовность Леди отдать ему ведущую роль. Передать право решать, без контроля, подсказок и понуканий с ее стороны. Согласиться подчиниться и занять позицию ведомой, невзирая на то, что три долгих года их жизнь была устроена с точностью до наоборот. Причем, согласие это давалось Леди сознательно, обдуманно, что в очередной раз свидетельствовало о глубоком доверии наемницы к дампиру. От упоения этой мыслью кружилась голова. Спустя несколько минут, его пальцы уже смело двигались в ней, а сама наемница изгибалась, стремясь усилить контакт и проникновение. Но, видимо, остроты ей не хватило: зашипев от нетерпения, Леди отстранилась, требовательным жестом развернула дампира на спину и опустилась сверху. Настала очередь Вина сжимать зубы: ощущения рухнули на него одновременно с двух сторон. Сладкий спазм в собственном теле отозвался взрывом чувств со стороны наемницы. Теперь они поменялись партиями: вела Леди, спокойно и уверенно, задавая ритм секса настойчивыми движениями. Ирвин, в попытке поторопить ее, взвинтить темп, положил ладони ей на бедра, но она многообещающе улыбнулась и отвела его руки. Пришлось уступить и позволить себе отдаться во власть завораживающе-монотонных движений. Когда изнывающий от желания приблизить оргазм Вин уже сам готов был просить, Леди неожиданно склонилась к нему, изменив позу, заставив дампира захлебнуться воздухом: вспышка удовольствия была ослепляюще яркой. Тут уж он не удержался, все же обхватив ее бедра руками, помогая, подсказывая нужную частоту. Им было легко и свободно вместе, их тела говорили на одном языке, так же, как во время работы: понимая друг друга с полунамека, с одного вздоха, с легкого жеста. Леди вздрогнула, пронзенная судорогой, ее колени разъехались, теряя опору, бедра вжались в него сильнее, пуская его глубже, и дампир окончательно потерял голову, перехватывая инициативу. Обессиленная наемница рухнула ему на грудь, распластавшись, принимая последние движения, а руки Ирвина жадно скользнули вверх, обхватывая ее, прижимая к себе, стремясь продлить иссякающее наслаждение.
Она замерла, не в силах даже пошевелиться, сменить позу, придав ногам более удобное положение. А он не хотел разрывать связь их тел, наслаждаясь ощущением близости и тепла. Неспешно утекали мгновения. Ладонь нежно и настойчиво скользила по мокрой от пота спине, поглаживая, расслабляя и благодаря за разделенное на двоих счастье. Горячее дыхание касалось его плеча, постепенно замедляясь и выравниваясь. Минуло не меньше минуты, прежде чем Леди пошевелилась, пожаловавшись: