— Романтика? — недоуменно приподнял брови Ирвин.
— Ну, да, — подтвердила Леди. — Тот идиотский вечер. Праздник. Не выпуск же был тебе обещан в качестве сюрприза. Мне казалось, ты слышал, что я ответила ребятам. Что у меня другие планы на ту ночь. Я даже красивое белье купила.
Ирвин в немом изумлении смотрел на нее, а потом расхохотался, откинувшись на постель.
— О, черт… Романтика, — не в силах остановить смех, простонал он. — Две чертовых недели псу под хвост… Романтика, мать ее…
— Тебе смешно, а я чуть не рехнулась за эти две недели, понимая, что натворила своими же руками, — пожаловалась Леди, с грустной улыбкой наблюдая за ним. — Я знала, что однажды ты вернешься. Но не была уверена, захочешь ли остаться. Зато про себя поняла все, что было нужно. Так что, ответ на твой вопрос однозначен — да, люблю. И не умею говорить красивых слов, но хочу, чтобы ты больше не уходил. Никогда.
Вин перестал смеяться и, переместившись, крепко прижал наемницу к себе, успокаивая, и поцеловал в висок. А потом, опомнившись, спросил:
— Слушай, а Беата-то где?
— Заметил, наконец? — не сдержала улыбки Леди. — Дома. Малгоша пообещала, что будет спать рядом с ней, с мечом под подушкой. Она, наверное, единственная, в ком я уверена. Эта женщина не стала бы убивать своих детей. А Бета была рада возможности провести время с семьей. Она тоже многое про себя поняла. Так что, до завтра, часов до четырех, мы одни.
— Романтика, — мечтательно произнес Ирвин, и снова захохотал.
Глава 31. О ставках и подарках.
Разбудил его будоражащий запах кофе, просачивавшийся сквозь приоткрытую дверь. В первую секунду Ирвин не смог сообразить, где находится. Количество переездов за последние две недели вызвало путаницу в голове. Но уже через мгновение он узнал спальню Леди, и воспоминания о вчерашних дне и ночи обрушились на него сладкими видениями. Вин перекатился на живот, уткнулся носом в подушку и втянул запах. Духами его наставница пользовалась крайне редко. А вот запах шампуня, тонкий, с легким ароматом какого-то растения был Ирвину хорошо знаком. Полежав пару минут с закрытыми глазами, с удовольствием перебирая в памяти подробности общей ночи, дампир поднялся и, обнаружив джинсы аккуратно сложенными на кресле, оделся.
Леди… Нет. Рика нашлась в кухне. Дампир, двигавшийся осторожно и бесшумно, замер в дверях, с улыбкой рассматривая наемницу. Он исследовал глазами каждую деталь ее облика и смаковал имя, примеряя разные его формы. Пожалуй, это новое знакомство оказалось в списке самых впечатляющих событий вчерашнего дня. Словно магическое заклинание, имя рассеяло все сомнения, что терзали Вина. Он пока даже не задумывался о том, как пойдет их совместная жизнь дальше. Но названное имя убеждало в серьезности намерений Леди куда надежнее любых признаний. Наверное, исключительно благодаря данному обстоятельству, Ирвин решался верить свалившемуся на него счастью. С детским восторгом, с азартом ребенка, открывающего подарки, он позволял себе реализовывать то, что раньше казалось абсолютно, совершенно недостижимым.
Леди поджаривала горячие бутерброды и что-то мурлыкала себе под нос. Гардероб ее состоял из кружевных трусиков и рубашки с коротким рукавом, завязанной узлом под грудью. Волосы она небрежно собрала на затылке и прихватила заколкой, так что несколько прядей выбились, добавляя в прическу беспорядка. В ее лице было что-то непривычное. Ирвин пошевелился, силясь разглядеть, и привлек к себе внимание наемницы. Она обернулась, и сияющая улыбка словно озарила кухню светом. Ее лицо казалось юным. Вот, что было непривычным. Не стало обычной собранности, сосредоточенности. Разгладились проложенные заботами морщинки. Исчезли тревожные тени под глазами. И пропала маска, которую наемница поддерживала практически всегда. Совершенно, абсолютно расслабленная Леди казалась на несколько лет моложе самой себя.
— Доброе утро, соня! — лучезарно улыбаясь, поддразнила она Вина.
— Доброе утро, Рика, — с удовольствием произнес он и открыл еще один подарок: неторопливо приблизившись, обнял наемницу сзади. Ладонь, не спрашивая разрешения, скользнула под рубашку и мягко сжала обнаженную грудь. Другая рука легко и дразняще огладила живот. Ирвин испытывал непередаваемое удовольствие от самого действия. От осознания, что может себе позволить то, что несколько лет казалось ему несбыточным. Леди откинула голову назад, ему на плечо, и деланно-недовольным тоном проворчала: