— Вин, секс на ужин и завтрак — это, конечно, прекрасно, но иногда нужно подкрепляться чем-то более обыденным. Если я не поем, я кого-нибудь убью.
— Я так понимаю, кандидат ровно один? — скользя губами по ее лицу, пробормотал он.
— Нет, насчет тебя у меня другие мысли. Налей нам кофе, пожалуйста. А после еды мы обязательно вернемся к продолжению этой интересной темы, хорошо?
— Какие у нас планы на сегодня? — уточнил Вин пятнадцать минут спустя, когда они неспешно наслаждались поздним завтраком. Леди сладко потянулась и призналась:
— Планы были. К четырем Гася привезет Беату, мы планировали потренироваться с Мраком и Санькой. Потом я хотела попасть в «Тыкву», увидеться с ребятами и пересечься с давним заказчиком по поводу новой работы. Но, Вин, если тебе хочется, мы можем отменить вообще все. И не вылезать из постели весь день.
— Звучит соблазнительно. И я не могу заставить себя поверить в то, что это говоришь ты. Работа больше не на первом месте?
— У нее появился серьезный соперник. Я сама не могу до конца поверить, — проворчала Леди. — И совершенно не понимаю, чего я ждала полгода.
— Все вовремя, — возразил ей Ирвин. — Видимо, так было нужно. Мы оба дозрели. И, да, ты была права: для нас отношения возможны только на равных. Меня и так периодически накрывает сомнениями. Будь я по-прежнему твоим учеником, ситуация вышла бы еще более сложной.
— Давай разберемся с твоими сомнениями, — предложила Леди, запивая очередной бутерброд глотком кофе. Едва они принялись за еду, Ирвин оценил замечание наемницы: аппетит, и вправду, был зверский. — Начинай.
— Ну, например, как мне вести себя при Беате?
— Естественно, — с улыбкой поддразнила его наемница, но все же ответила. — Рикой меня называть не надо. Я понимаю, что ничего катастрофического не произойдет, но имя не слишком распространенное. Кто-то из охотников может сложить два и два. Отец будет не в восторге. Ему еще одно уязвимое место не нужно.
— Ты опасаешься, что он может угрожать мне? — уточнил Вин.
— Мой отец? Моему мужчине? — удивленно переспросила Рика. — Надеюсь, его отцовская ревность так далеко не простирается. Нет, Вин. Все гораздо сложнее. Через меня могут попытаться надавить на него, тем или иным способом. Отец темнит. Я нутром чую, что его деятельность куда серьезнее, чем банальная торговля оружием. Давай не будем доставлять ему проблемы. Кроме того, мне, разумеется, будут не слишком приятны столь откровенные объятия, как сегодня утром, в присутствии посторонних. А в остальном…
— То есть, я могу тебя касаться? — еще раз уточнил Ирвин, помня, что лучше договариваться детально. И на берегу.
— Касайся, обнимай, целуй, если тебе того захочется. Я не собираюсь что-либо скрывать от собственной ученицы.
— Раз узнает Беата, узнают и охотники, это ясно. А ребята?
Леди отложила еду, поставила локти на стол и опустила подбородок на ладони, смешно наморщив нос.
— Вин, в чем проблема? Ты полагаешь, что я буду тебя стыдиться? Или что?
Дампир смущенно пожал плечами.
— У нас с тобой сложная история. И теперь мне еще меньше хочется тебя чем-либо расстроить.
— Хорошо. Давай разберемся. Я не вижу причин от кого-либо скрывать, что теперь мы вместе. Я считаю наш союз равноправным, невзирая на твой статус моего бывшего ученика. Равноправие подразумевает, что мы совместно решаем, что и как делать. Тем не менее, мне бы не хотелось афишировать наши отношения среди широкой общественности. По той простой причине, что чем меньше о нас знают, тем в большей безопасности мы находимся. Поэтому меня, скорее всего, расстроят слишком явные проявления чувств, например, в «Тыкве». Это означает, что я могу рассердиться, но ты вправе решать сам за себя. Ребята — мои друзья. И они не слепые. Я не хочу прятаться от них. Да и, насколько я знаю, Бинго принимает ставки, кажется, с марта.
— На что? — непонимающе нахмурился Ирвин.
— Переспим мы или нет, — хмыкнула Леди и вновь подвинула к себе бутерброды. — Не будем лишать Бинго удовольствия. Там есть и проигравшие, вроде бы. Слушай, мне кажется, что ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы сообразить, как вести себя в той или иной ситуации. Во всяком случае, я тебе доверяю. Если же какие-то твои действия будут мне неприятны, я тебе об этом сообщу, ладно?