— Ладно, — согласился Вин. И, вспомнив, добавил. — Кстати, мне же Беата вчера звонила. Ты вернула ей телефон?
— Да, — Леди помрачнела и стала похожа на себя прежнюю. — Он на прослушке. И об этом знаем я, ты и Фил. Ну и Кенес, полагаю.
— Ты подозреваешь Беату?
— Я подозреваю всех.
***
Меня не отпускало счастливое похмелье, рожденное примирением с Ирвином. Я до последнего боялась, что он не останется. Тем ярче была моя радость, когда я убедилась, что мои чувства по-прежнему находят ответ в его сердце. Уже наутро, с началом нашей новой жизни, на меня снизошло давно забытое спокойствие. На первый взгляд, почти ничего не изменилось. Да, в наших с Вином отношениях появились новые обстоятельства, и крепкий ночной сон пока оставался для меня за гранью фантастики. Но, по большому счету, все прочие условия остались неизменными. Тем не менее, по внутренним ощущениям, изменилось все. Словно детали витража обрели свое место, расцветив день яркими красками. Словно моя жизнь наполнилась музыкой, где каждый инструмент точно исполнял свою партию. Словно теперь душа обрела целостность, получив обратно давно утерянную часть. Если раньше слова «роман», «отношения» и «пара» немедленно вызывали у меня раздражение и кислый привкус на языке, то теперь я вовсе не понимала, как могло быть иначе.
Вин сводил меня с ума. Мне постоянно хотелось прикасаться к нему. Без какого-либо подтекста. Только лишь для того, чтобы ощутить тепло тела. Раньше любая ласка в моем исполнении являлась приглашением к сексу. Ирвина хотелось трогать потому, что удовольствие приносило прикосновение, само по себе.
Сам он явно нервничал, не освоившись до конца в новой роли. Периодически из его уст вырывалось «мастер», и я мягко поправляла его, желая подчеркнуть, что этот период нашей жизни завершен. Я понимала, что Ирвину потребуется время, чтобы вжиться в новую реальность, изучить ее и подогнать под себя. В моей же реальности определенность наступила через несколько дней после ухода дампира. Я неожиданно для себя осознала, что все, еще недавно казавшееся мне важным, необходимым, померкло и поблекло. Вин ушел, и наступившая тишина оглушила, заставив иначе взглянуть на свою жизнь. Теперь, когда мой мир восстановился, вернув себе яркость, я была готова поступиться очень многим.
— Да ладно! — радостно провозгласил Мрак, входя в зал. — Я смотрю, Вин, двухнедельный отпуск на тебя благотворно повлиял.
Как именно он догадался, осталось для меня загадкой. Беату я намеренно попросила не оповещать Саню заранее. Сама девушка, разумеется, все поняла мгновенно, едва войдя в дом и увидев нас, расслабленно улыбавшихся друг другу. После того, как Вин ушел, обидевшись на меня за внезапный выпуск, Беата оказала мне неоценимую поддержку. Разумеется, я вряд ли стала бы плакаться ей или что-либо рассказывать: разница в возрасте, статусах и воспитании была, все же, достаточно ощутимой, чтобы мы могли оказаться подругами. Но Бета поняла ситуацию каким-то внутренним женским чутьем и поддерживала в мелочах. Принесенной чашкой крепкого сладкого чая. Вовремя произнесенной за общим столом фразой, отвлекшей внимание от моего состояния. Деликатностью в те моменты, когда мне хотелось одиночества, и заразительной деловитостью тогда, когда я не понимала, куда себя деть, чтобы не сойти с ума. И я была глубоко благодарна ей. Если бы после ухода Вина я осталась совсем одна, не уверена, что мне удалось бы удержать себя от необдуманных поступков.
Саня, в отличие от мастера, воззрился на нас непонимающе, не сообразив, о чем говорит его наставник. Вин, явно желавший сразу расставить все точки, подошел ко мне и, притянув за плечи, поцеловал в висок. Санька замер, внимательно изучая наше полуобъятие. На его лице застыло недоверие. Я молчала, наблюдая за молодым человеком и предоставляя Ирвину возможность разобраться со своим другом самостоятельно.
— Это не розыгрыш, — ровно произнес дампир, явно задетый отсутствием реакции. Я успокаивающе коснулась его ладони своей. — Теперь мы вместе. Ты не рад за меня?
— Рад, — без каких-либо эмоций отозвался Саня, — поздравляю.
И тут же отошел в сторону, к Беате, демонстрируя полное равнодушие к новости. Ирвин раздраженно фыркнул, а я вновь погладила его пальцы, призывая к спокойствию.
— Надеюсь, — ядовито произнес брат, переключая внимание на себя, — перемены принесут уравновешенность в твое фехтование, Вин.
— Стоит проверить, — согласился дампир, отпуская меня. Мрак, хлопнув дампира по плечу, окликнул Саньку и направился к стойке с оружием.
— Ну, как? — поинтересовался брат, едва дотерпев до момента, когда мы остались на крыльце одни. Наши ученики, бывшие и настоящие, по обычаю курили с другой стороны. Вернее, курили мужчины, а Бета просто составляла компанию, что меня несказанно радовало. Почему-то девушку от вредных привычек мне хотелось уберечь.