— А я к женщинам не ревную, — невозмутимо сообщил Вин, решив проблему разом. — Если Леди требуется и такая разрядка, то почему нет?
— Тогда можно и тройничок замутить, — с непроницаемым выражением лица предложил Мрак.
— А разве я говорила, что я не ревную? — удивленно уточнила я, благодарно поглаживая большим пальцем запястье дампира.
— Равноправие — оно такое, да, — пробурчал Ирвин, и атмосфера за столом разрядилась.
Через некоторое время мы, все же, вышли покурить в атриум, вдвоем. Скрывшись в беседке, мы, не сговариваясь, облокотились на резной бортик, любуясь парком. Вин помог мне прикурить сигарету, и замер рядом, прижавшись боком к моему телу. А потом вдруг резко отступил на шаг в сторону и нервно осмотрелся. Я тяжело вздохнула и жестом развернула его к себе.
— Так не пойдет, Вин.
— Извини. Я сразу не подумал, что нас могут увидеть, — виновато отозвался тот.
— Я именно об этом. Жить, постоянно оглядываясь, удовольствия мало, — я посмотрела в его встревоженные глаза и ласково коснулась виска, отводя прядь волос. — Я, видимо, выразилась недостаточно точно. Мне не хотелось бы демонстрировать широкой публике наши отношения. Это подразумевает, что я вряд ли захочу сейчас пойти в бар, забраться на стойку и громогласно сообщить: «Минуту внимания, пожалуйста, у нас для вас есть объявление».
Ирвин усмехнулся и потерся щекой о мою ладонь. Я скользнула пальцами по скуле, шее и оставила руку на его плече, не разрывая полуобъятия.
— Но и скрываться так же тщательно, как Механик и Лава, я смысла не вижу. Да, чем меньше знают о нас, тем меньше шансов нам навредить. Но, мне кажется, мало кто не в курсе, сколь серьезно мы дорожим друг другом. Наша связь ничего не изменит. Другая сторона медали заключается в том, что мы можем получить нелицеприятную реакцию. Меня вряд ли посмеют задеть напрямую, все же, мой последний поединок произвел впечатление. А вот тебе высказать свое мнение желающие найдутся.
— Про себя я понимаю, а тебя-то за что? Только потому, что ты спишь с зубастым? — удивленно уточнил дампир, а я, отстранившись, выразительно постучала двумя пальцами по шее, имитируя укус.
— Полагаю, всех, в первую очередь, будет волновать именно это обстоятельство. Если меня обратят, я могу стать крайне неприятным противником для своих бывших коллег.
— Но я не могу обратить человека! — воскликнул Вин, а я заинтересованно взглянула на него. — Моя кровь вас убивает.
— Откуда ты знаешь? Гис сказала?
Ирвин замешкался, бросив на меня виноватый взгляд исподлобья. Потом огляделся, убедившись, что нас никто не мог услышать, и, приблизившись ко мне вплотную, тихо произнес:
— Мы ночью с тобой говорили о том времени, когда я отлучался по своим делам. Ты еще решила, что у меня женщина появилась. В общем, Леди, все было не совсем так…
Он рассказывал, а я слушала внимательно, прикусив губу и мрачнея с каждой минутой. Мне отчаянно хотелось встряхнуть бывшего ученика, убедившись, что он в своем уме. Ирвин повзрослел за прошедшие годы. Но в такие моменты мне казалось, что я разговариваю с подростком, который падок на любые эксперименты и плохо осознает последствия. Вин с тревогой наблюдал за моим лицом, а голос его звучал все тише и неуверенней. Под конец рассказа он отодвинулся от меня на шаг, невольно съежившись и обхватив себя руками за плечи.
— Все совсем плохо, мастер? Я понимаю, что здорово накосячил, но…
— Леди, — рассеянно поправила я, не глядя на дампира и потирая рукой лоб. — Эпитет «здорово» глубины ситуации не отражает, Вин. То, что ты убил двух человек — ерунда. То есть, я хотела сказать, что ты, в конце концов, наемник, смерть — твоя работа. Но то, как ты их убил… Тебе несказанно повезло, что ты не попался. Охотникам. И, тем более, о том, что ты пытался обратить этих людей, забудь навсегда. Я доверяю тебе. И могу понять твои мотивы. Но Гася с меня три шкуры спустит, если дознается. О последствиях я молчу. Черт, вовремя ты…
Вин опустил голову и пробормотал:
— Прости меня… я, действительно, недооценил последствия своих поступков…
Я досадливо отмахнулась и перешла к теме, волновавшей меня куда больше.
— Ирвин… Наверное, это единственное по-настоящему важное для меня условие в наших с тобой отношениях. Не обращай меня. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Ни сам, ни с помощью других. Ни в вампира, ни в дампира. Я не хочу. Прости, Вин, но вечность я с тобой не разделю. Это мой выбор. Я люблю тебя, но хочу любить тебя, как человек. И умереть в тот час, что назначен мне судьбой. Как человек. Без продолжения. Я не прощу тебя, если ты нарушишь мою волю.