— Он отца хорошо знал, — пояснил Адриан, не оборачиваясь. — Такие, как он — перекати поле. Ни семьи, ни дома. Странствуют, работают, где придется. Где они больше нужны. Благодаря им, наша помощь добирается туда, куда оседлые охотники могут и не заглянуть. А сами толком и не живут-то нигде. Может, и есть какая избушка, но сколько ночей за год странник проводит под ее кровом… Манек прикипел к батьке. Они крепко сдружились. Не один бой вместе прошли. Он приезжает к нам, как домой. Селится в гостевом доме, всегда в одном и том же. Даже вещи оставляет какие-то. Отец давно предлагал ему забрать дом себе. Манек даже как-то в шутку обещал подумать. Они схожи характерами. Им всегда было комфортно вместе.
— Я так понимаю, алиби у него нет? — поинтересовалась я, чувствуя себя препаршиво. Но Адриан понимающе хмыкнул в ответ:
— Подробно мы еще не проверяли, времени пока не хватило. Но железного алиби нет ни у кого из нас. Ни у меня, ни у братьев: все мы на некоторое время оставались в патруле одни.
— На пять минут? — уточнил Вин. — Сомнительно, что вы бы успели.
— Нет. Это около калитки один из патрульных бывает раз в пять минут. А шагаем мы поодиночке дольше. Да и участки попадаются подлиннее, там, где нападение на деревню маловероятно. Убить отца никто бы не успел, а вот дверь открыть вампирской мрази, к сожалению, каждый мог. Агата имеет весьма шаткое алиби. Она вернулась, задержалась на входе, беседовала с несколькими людьми. Улучить минутку тоже могла. Роман был один в тюрьме, вел допрос. Вампир мог бы подтвердить, если бы мы верили слову зубастых, но Ромек его убил, когда закончил с беседой. Потом домой пошел, нашел записку, но ничего не понял, завалился спать. Даже мама могла бы…
— Ясно, — разочаровано протянула я. — Что дальше думаете делать?
— Бетку сейчас заберите. Мне Каспер нужен. А оставлять ее одну опасно. Попробуем обыскать поселок по-тихому. Друг друга будем на виду держать, других вариантов не вижу. Сестра у Касперека дома, с ним.
— Хорошо, — кивнула я. — Мы свяжемся с Филом, попробуем пробить по его каналам. Возможно, было что-то еще: звонок, например.
— Спасибо, Леди, — кивнул Адриан и пожал нам обоим руки. Ирвин проводил охотника настороженным взглядом и задумчиво повернулся ко мне.
— Знаешь, что меня беспокоит?
Я вопросительно подняла брови.
— Я не могу найти объяснение некоторым фактам. Зачем Коваль ушел из поселка? Если он понял, кто предатель, логично было бы собрать людей и прижать гада на своей территории, — я согласно кивнула, и Вин, отстраненно разглядывавший облитую утренними лучами улочку деревни, продолжил. — Далее. Он вышел. Встретился с тем, кого подозревал. С человеком или вампиром? Если с вампиром, то куда делся тот, кто открыл барьер? Видел ли его Коваль, знал ли о предательстве человека? Далее. Завязался бой. Почему? Коваль как-то дал знать о своих подозрениях? Зачем? Или вампир пришел убить того, кто раскрыл его пособника? И, наконец, то, что меня беспокоит больше всего. Адриан говорит, у калитки кто-то из патрульных бывал раз в пять минут. То есть, в любом случае, далеко они отходить не могли. Ночь была ясная и тихая. Почему Коваль не позвал на помощь? Почему он не закричал? Его бы услышали. Более того, когда тебе так ломают руку — это больно. Он не просто не закричал, он приложил все усилия к тому, чтобы не закричать.
Я бессознательно дотронулась до скрывавшего ожог напульсника, понимая, что знания о боли Вин почерпнул из личного опыта. И, к сожалению, полученного от меня. Заметив мой жест, Ирвин взял мою ладонь и легко пожал, успокаивая. Я, слабо улыбнувшись в ответ, продолжила:
— Варианта три, Вин. Либо его лишили такой возможности…
Дампир перебил меня, с сомнением произнеся:
— Горло повредили точно после того, как поранили ноги и руки.
— Есть много способов заставить человека замолчать, — нетерпеливо мотнула головой я. — Исключить такой вариант нельзя. Еще, возможно, его просто некому было услышать. В смысле, патрульный отсутствовал на месте. Либо присутствовал, но… Ну и третий вариант: он не хотел, чтобы его услышали. Возможно, понимая, с кем сражается, и не желая подвергать риску…
— Сыновей, — согласно закончил Вин. — Нам с тобой нужно срочно узнать, кто был в патруле у калитки. И взглянуть на фотоальбом.
Беата спустилась с крыльца дома Каспера, уставившись в пространство перед собой невидящим взглядом. Ее движения, неровные, нескоординированные, словно зиждущиеся исключительно на рефлексах, вызвали у меня серьезные сомнения во вменяемости девушки. Придерживая ученицу за плечо, я завела ее за угол дома и, прислонив спиной к стене, склонилась к ней.