— Роберт, на минуту выйди, будь добр.
Молодой человек появился на пороге, остановился на секунду, разглядывая нашу компанию, а потом понурился и нехотя приблизился.
— Я хотел тебе сказать, Каспер, — виновато проговорил он, глядя брату в глаза. — Но испугался. На нервах все. Представил себе, что ты подумаешь, и решил отложить разговор.
— И где ты был? — уточнила Гася тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Берчик вздохнул, а Каспер внезапно взвился, нахмурив брови:
— Опять?! Я тебе сколько раз говорил, что покрывать это не буду! Сдам тебя Ольгуне с потрохами, и выпутывайся, как знаешь.
Я недоуменно переводила взгляд с одного охотника на другого, а Гася, зло глядя на племянника, покачала головой:
— То есть, алиби у тебя нет.
— Думаю, меня никто не видел. Во всяком случае, я старался, чтобы никто не увидел, — печально кивнул головой молодой мужчина, но потом встрепенулся. — Настка подтвердит.
Агата фыркнула и отклонилась, скрестив руки на груди:
— Еще бы! Я бы на ее месте тоже подтвердила! Совести у тебя нет, Берчик. У вас ребенок маленький. Всю семью позоришь. Чтобы я больше не слышала о таком, иначе батька прознает и…
Агата замолчала, прикрыв глаза и горько вздохнув, потом тише закончила:
— Сама задницу надеру. К Настке схожу сегодня же. Не прекратишь — один из вас из деревни уйдет. Это мое последнее слово.
Я начиная потихоньку разбираться в тонкостях взаимоотношений внутри одной конкретной охотничьей семьи, нетерпеливо перебила подругу:
— Роберт, плащ твой где?
— Дома, — недоуменно перевел на меня взгляд охотник.
— Покажи, — безапелляционно потребовала Гася, ухватив мою мысль.
Роберт пожал плечами, и мы нестройной компанией двинулись по узкой улочке, к жилищу теперь уже младшего сына Юзефа Коваля. Дом, сложенный из кирпича, был куда менее впечатляющим, чем у старшего охотника. Но внутри было чисто, светло, тихо. Пахло кофе и какой-то выпечкой. На пороге Роберт попросил нас вести себя тише, чтобы не разбудить ребенка. Но, едва мы открыли дверь, нашим глазам предстала улыбающаяся круглощекая брюнетка, державшая на руках пухлого малыша.
— Берчик, ты поздно сегодня. Мы уже встали! Помаши папе ручкой, родной. Смотри, папа пригласил к завтраку друзей…
— Оля, иди в комнату, — попросил Роберт, вымученно улыбнувшись жене и коснувшись ее щеки быстрым поцелуем. — У нас нехорошие новости, я чуть позже тебе расскажу.
Женщина окинула нас встревоженным взглядом, но послушно исчезла в недрах дома, а мы перевели взгляд на молодого охотника.
— Вот он, — отозвался тот, распахивая шкаф в прихожей, — я домой успел зайти, прежде чем Каспер меня позвал на обы…
Ткань уже начала подсыхать, но на полу, под тяжело свисающими пропитанными влагой полами плаща явственно различалась лужица. Мы замерли молча. У Роберта было настолько ошарашенное лицо, что мне сложно было усомниться в искренности реакции. С другой стороны, учитывая, что именно меня Вин целый год успешно обманывал, полагаться на мое мнение было не слишком разумно.
— Он был сухой, — глухо сообщил Роберт, а потом вдруг дернулся вперед так резко, что протянувший руки Каспер не успел его остановить. Пальцы Берчика распахнули полы, являя нам изнанку плаща. — Это не мой! У меня метка была. Вот здесь. Золотой нитью. Ольгуня сама вышивала, еще до свадьбы. Фамилию и инициалы. Этот плащ не мой.
— Я боюсь оставлять там маму, — растеряно произнесла Бета, когда мы отъехали от деревни охотников на приличное расстояние. — Я понимаю, что ты не позволишь мне остаться. И, если честно, думаю, что это правильно. Если уж отец с ним не справился, то…
— Ты прекрасно держалась, — похвалила ее я, не отвлекаясь от дороги. Ирвин же обернулся и, перегнувшись через сидение, сочувственно похлопал девушку по руке. — Мне страшно даже представить такую ситуацию в своей жизни. Не уверена, что во мне нашлось бы столько же хладнокровия.
— Я… — Беата вдруг замолчала, захлебнувшись воздухом, и отвернулась к окну, пытаясь скрыть рвущиеся наружу рыдания.
— Сейчас можно, — коротко отозвалась я. — Сейчас самое время…
Глава 33. О щекотке и трусах.
Следующая неделя прошла в тягостной атмосфере. Леди уделяла максимум своего внимания Беате, и Вин полностью поддерживал ее решение. Их общение с юной охотницей несколько потеплело, но недостаточно для того, чтобы девушке захотелось разделить свою боль с Ирвином. Он зашел к ней в первый же день изменившейся жизни, чтобы поблагодарить за помощь. Но младшая ученица взглянула на него неожиданно холодно.
— Я не для тебя это сделала, — хмуро отрезала Бета, прервав его благодарности. — Для Леди. Сил не было смотреть, как она переживает. Будем считать, что мы квиты за то, что ты меня прикрыл перед мастером тогда, с письмом.