И порой, как во время его исповеди в беседке, дампир ощущал знакомую хватку мастера. Как бы Леди не старалась смягчиться, как бы не внушала, что больше не является его наставницей, перестроиться Вин не мог. Во всяком случае, так быстро. За три долгих, тяжелых, иногда мучительных года, он привык понимать эту женщину до того, как она озвучит свои мысли. Привык держать перед ней ответ за свои поступки. И хорошо знал цену ее гневу. Леди могла сколь угодно утверждать, что обучение закончено. Но, когда она злилась, даже стараясь сдержать свои эмоции, Ирвина сковывал озноб ожидания неизбежной кары.
Он любил ее в обоих проявлениях. Но, разумеется, гораздо ближе ему была та Леди, с которой он делил постель. Рика, скрывавшая за внешним холодом и рядом ядовитых колючек ураганную нежность и трепетную страстность. Она постепенно выжигала образ наемницы-мастера из его головы. Достаточно успешно. До того мига, пока зеленые глаза не обретали привычную холодность.
Ночи всецело принадлежали им, а почти все остальное время Леди посвящала младшей ученице. Убедившись в течение нескольких дней, что его постоянное присутствие не требуется, Вин воспользовался возможностью и пригласил Саню встретиться в «Тыкве». Он давно хотел обсудить с другом сложившуюся ситуацию. Реакция Саньки на изменения в отношениях с Леди задевала Вина. Вернее, отсутствие какой-либо реакции. Дампир продолжал чувствовать себя между двух огней, и положение не осложнялось только потому, что Рика демонстрировала полное безразличие и к самому Сане, и к его мнению о чем-либо.
Санька появился в младшем крыле их любимого бара только через полчаса после Ирвина, и был явно не в настроении: раздраженный, взвинченный, он отрывисто поздоровался и плюхнулся за стол.
— Что-то случилось? — поинтересовался Вин.
— Да. Беспокоюсь за Беату, — откликнулся друг. — Ты же там был? Видел сам? Мне пересказывал Мрак то, что узнал от Леди. Хотелось бы услышать твое мнение.
Дампир кивнул и изложил подробности произошедшего в деревне охотников.
— Черт, что же за дрянь у них завелась… — выругался Саня, ударив кулаком по столу. На них оглянулось несколько наемников, но коллеги тут же потеряли интерес, не увидев в жесте ничего любопытного.
— Думаю, что кто-то очень сильный. Возможно, именно тот, кого мы ищем, высший, — задумчиво отозвался Ирвин. — Я пытался воспроизвести восстановленный нами сценарий. Дома, в зале. У меня меньше четырех с половиной минут не получается никак. Даже на пределе скорости. Его бы услышали. В реку пришлось бы буквально нырять, плеск привлек бы внимание. О звоне оружия я молчу, даже если высший избегал работы в лезвие. Разумеется, он быстрее меня. Я далеко не самый сильный представитель зубастых, значит, он намного быстрее. Но ведь и Коваль не промах. А я осуществлял действия без какого-либо сопротивления.
Саня хмыкнул, но промолчал, теребя в руке телефон.
— Не хочешь к ней съездить? — предложил Вин, с тоской проклиная любовные узы, мешавшие им с другом продолжать нормально общаться.
— Хочу. Бета не разрешает. Прямо сказала, что ей сейчас не до меня. Я, возможно, все равно бы попытался, но там Леди…
Ирвин вопросительно поднял брови, искренне не понимая, что такого страшного может быть в присутствии его бывшей наставницы. Саня промолчал, и дампир, чувствуя волну раздражения, поднял давно интересовавшую его тему:
— Сань, в чем дело? Твою кислую мину в зале, когда мы сообщили, что вместе, надо было видеть. Теперь ты боишься ехать к нам в логово из-за присутствия там Леди. А мне казалось, конфликт между вами был исчерпан после твоих извинений. Что не так?
— О, уже «к нам»? — поддразнил товарища человек, но Вин на провокацию не повелся:
— Да, и давно. Задолго до изменений в отношениях. Леди дала мне право считать ее логово своим домом на втором году обучения. Чем она тебя так раздражает?