— Ну, вы, допустим, не умеете. Но заводить полезные связи ты умеешь наверняка, — с неприятной ухмылкой возразил Красавчик. — Уверен, у тебя найдется пара-другая знакомых, которые не откажут тебе в столь пустяковой просьбе…
Ирвину все труднее было сохранять самообладание. Южанин раздражал его сверх всякой меры: уверенностью, что у него есть право лезть в жизнь Леди и Вина, враждебностью к дампиру, нежеланием отнестись к его присутствию в компании наемников даже нейтрально…
— Если Леди того пожелает, сама, — Ирвин выделил голосом последнее слово, изо всех сил стараясь удержаться в спокойном расположении духа, — я постараюсь найти подобные связи. Для нее. И тогда будет смысл разговаривать с ней самой, о ее решении. Я понимаю ваше беспокойство. И благодарен вам за то, что вы оберегаете Леди. Но мне сказать вам нечего. Я ее не кусал. И, насколько известно мне, ее вообще никто не кусал.
— Сама, конечно, — вдруг вступил в диалог молчавший до сей поры Бинго. Вин даже вздрогнул от неожиданности: рыжий наемник никогда доселе не принимал активного участия в обсуждении дел Леди и дампира. — Рассказывай сказки. Та же зубастая докторша с легкостью ей голову задурит. Мы с Леди знакомы сто лет. И отлично знаем, как она относится к перспективе стать вампиром. Каждый из нас взял с товарищей обещание. Убить, если обернется. И Леди тоже. Поэтому лапшу на уши нам вешать не надо, слышь? Если Леди обернется, то мы выполним данное ей слово и…
— Что здесь происходит?
Голос наемницы, звенящий от напряжения, заставил всех обернуться к дверям ресторана. Вышедший следом за Леди Тень виновато пожал плечами.
— Мрак? — наемница перевела вопросительный взгляд на брата, стоявшего ближе всех к дампиру. Вин ощутил волну раздражения. Ему не хотелось, чтобы она вмешивалась в происходящее. Не хотелось именно потому, что ее присутствие решило бы конфликт само по себе. Постаравшись, чтобы голос прозвучал ровно, он уверенно произнес:
— Леди, все нормально. Подожди меня, пожалуйста, внутри. Пару минут. Мы договорим, и я приду.
Он ожидал знакомого пристального взгляда, оценивающего степень опасности и разумность предложенного им выхода. Но Леди, не замешкавшись и на секунду, кивнула и отозвалась:
— Хорошо. Я буду с Агатой, — и исчезла в дверях ресторана. Будто ничего интересного на улице не происходило.
Свят цокнул языком, а Тень, легко сбежав по ступенькам, присоединился к Мраку, по-прежнему виновато улыбаясь.
— Ничего, — хлопнул его по плечу друг. — Самое важное мы успели услышать.
— Это точно, — хмыкнул Ирвин и подытожил. — Мрак, я не стану обращать Леди против ее воли. И, думаю, ты достаточно меня знаешь, чтобы быть в этом уверенным. Я не понимаю, что происходит с ней. Меня тоже ошеломило сегодняшнее происшествие. В нем следует разобраться. Вместе с Леди, разумеется. И, вот еще что… Я уважаю данное вами обещание. Но, если Леди обернется по своему желанию, я сделаю все, чтобы уберечь ее от вашего… милосердия.
— Справедливо, — согласно кивнул Святоша, отделившись, наконец, от дверцы автомобиля. — Думаю, ты тоже понимаешь, что мы поступим в соответствии со своими убеждениями.
Вин согласно склонил голову, мысленно вычеркнув Свята из списка людей, на которых можно положиться. Он был абсолютно уверен, что у Мрака не достанет решимости убить Леди, если будет хоть малейшее сомнение в том, что она обратилась помимо своей воли. А вот разящую руку Святоши он представлял себе с легкостью.
Возможно, ребята были друзьями Леди. Но стать друзьями и для него, видимо, они не смогут никогда.
На зачистку той паутины ходов, что обнаружилась за неожиданно найденной дверью, ушел остаток ночи и все утро. К зданию ресторана подъехали уже после обеда. Сил не было ни у кого. Первые полчаса прошли в молчании: голодные люди алчно накинулись на подготовленный к их приезду стол. Артиста взяли с собой, и именно этим было обусловлено решение Агаты возвращаться в Грожен вместо того, чтобы добраться до очередной базы, расположенной куда ближе к точке работы. Демонстрировать свои опорные пункты чужаку Гася не пожелала. Сам Артист молчал, пребывая в подавленном состоянии. В первую очередь, по причине того, что Пастуха они так и не нашли. Зато нашли его жетон, в одной из камер, расположенных в тюремной части нового подземного хода. Молодые наемники, повинуясь юношеской романтике, обзавелись этими безделушками еще в период обучения, и с тех пор всегда носили жетоны на себе.