— Для меня это не ерунда, Ами. Я обеспокоена. Я хочу понять, что со мной происходит. И происходит ли вообще. Чем объясняются подобные приступы усиления ресурсов. И почему я сама их не чувствую. Их наблюдал не только Вин, но и Гислина…
— И что? — хмыкнула женщина, глядевшая на меня с прежним презрением. — Допустим, ты, как оборотень, раз-другой в месяц становишься недовампиром. Что из этого? Суперспособности позволяют тебе уложить Гис на обе лопатки? Или, может, ты больше не испытываешь потребности в совершенствовании мастерства? Все, что ты озвучила, Леди, слабо тянет на повод увильнуть от тренировки.
— Я не увиливаю, — резко отозвалась я, начиная заводиться. Вин положил ладонь на мое плечо, но я сбросила ее сердитым жестом, не озаботившись расшифровать смысл касания: предупреждение или попытка успокоить. — Ты прекрасно знаешь, как ответственно я подхожу к нашим тренировкам, мастер.
— Сегодня по тебе этого не скажешь, — хмыкнула наставница, складывая руки на груди и окидывая меня насмешливым взглядом. — Даже твои щенки, и то, демонстрируют большее прилежание.
Я скрипнула зубами, сжимая кулаки. Я могла многое простить Ами, но попытка унизить меня перед собственными учениками находилась за гранью дозволенного.
— Не говори со мной таким тоном, — глухо предупредила я, рефлекторно занимая более устойчивую позу. Ами выгнула бровь, оценив перемену в положении моего тела. Вин шагнул ко мне, но мой мастер, не глядя, остановила его взметнувшейся вверх ладонью. Дампир подчинился, и это разозлило меня еще больше.
— Да ну. Мой щенок решил указать мне место? — усмехнувшись, проговорила мастер.
— Я давно уже не твой щенок. И не позволю говорить со мной так.
— Посмотри-ка, какие мы зубастые стали, — по-прежнему едко улыбаясь, прокомментировала наставница, и кивнула на свободную часть зала. — Ну, пойдем. Посмотрим, как давно ты не щенок.
Я сузила глаза и прошла в указанном направлении первая. Пожалуй, всё давно шло к логичному финалу. Я слишком задержалась подле Ами, принимая наши отношения за дружбу. Видимо, с ее точки зрения, дела обстояли не совсем так. Значит, настало время расставить все точки. Я ощущала уверенность и спокойствие. Если три года назад я полагала, что в поединке против своего мастера долго не продержусь, то сейчас, после обучения Вина, я понимала, что мое умение если не превзошло, то сравнялось с мастерством наставницы.
Ами последовала за мной, на ходу подхватив мечи. Острые. Разумеется, она вряд ли планировала ранить меня. Как и я ее. Но спор велся о том уровне мастерства, когда драться на тренировочных становилось попросту смешно. Я поймала брошенные ножны, обнажила клинок и замерла в своей любимой стойке, с продуманной брешью по левой стороне. Ами потянулась, расправляя плечи, и немного отклонилась назад. Просчитав, примерно, вероятные планы противницы, я плавно качнулась вперед. Ами отклонилась и скользнула в сторону. Ее движения, очень легкие, текучие, вкрадчивые, вызывали стойкую ассоциацию со змеей. Собственно, именно так молодую наемницу и прозвали в годы активной карьеры. Гроженская Змея. За неповторимый, уникальный почерк в фехтовании. Тем не менее, я провела подле нее достаточное количество лет, чтобы не попасться на обманчивую леность. Мы сошлись, как сходятся две волны. Легкое соприкосновение метала, скользящий отбив, сопровождавшийся мелодичным звоном, прозвучал оглушительно громко в царившей в зале тишине. Вин и Беата, благоразумно отошедшие на приличное расстояние, застыли рядом, жадно всматриваясь в наш танец. Мы еще дважды неторопливо сходились, проверяя защиту друг друга на прочность. Затем Ами склонила голову набок, глядя мне в глаза, и ее губы тронула мягкая, пропитанная нежностью улыбка. Я застыла, не понимая, какими чувствами продиктована мимика мастера. И тут моя противница рванулась вперед с такой скоростью, что я едва не споткнулась, вынужденная отскочить назад. Мир вокруг исчез, растворился в мгновенно сменяющих друг друга кадрах. Я выровняла дыхание, подчиняя тело сумасшедшему ритму. Очистила сознание, работая, как автомат, не допуская ни одной лишней мысли, кроме бешеного анализа происходящего. Я двигалась четко и ровно, наращивая темп, убеждаясь с каждым движением, что не уступаю мастеру в умении. На одной из сцепок по ее лицу пробежала гримаса боли, а клинок дрогнул в пальцах. Я воспользовалась этой секундной слабостью, продавив защиту, но развить успех не успела: скрипнув зубами, Ами удержала мое давление и рванулась вперед, ускоряясь. Думать стало затруднительно. Дыхание стучало в висках, отзываясь жесткой пульсацией в груди, но я, старательно отодвигая эмоции в сторону, вновь заставила свое тело подчиняться. Цепь шагов, обманный выпад, призванный спрятать истинную атаку, чуть ускориться на развороте, набирая инерцию…