— Тяжко? — сочувственно поинтересовалась я, присаживаясь рядом. Вин вертелся где-то поблизости, тоже не упустив возможность прослушать лекцию Касперека об устройстве охотничьего быта. Насколько я могла знать, в ряды представителей славного рода он не рвался, но шанс получить информацию и наглядное представление о внутренней кухне ценил. Да и, пожалуй, нам всем добавляло нервозности внезапное решение Сани покинуть нашу дружную компанию. Тренировка не вызывала восторга, и мы её единодушно проигнорировали, хотя сегодня вновь должны были пересечься с Лавиной. А уж посиделки в «Тыкве» и вовсе утратили свою прелесть после двойного конфликта.
Саня переговорил с Агатой на следующий же день после объявления наемникам о своем уходе. Беата составила ему компанию, намереваясь помочь точнее изложить тётке аргументы. Но её участие оказалось излишним: Гася, внимательно выслушав молодого человека, без возражений предложила ему попробовать, пройти, так сказать, испытательный срок: период, за который и он, и его будущие сородичи смогли бы оценить потенциал вероятного союза.
О его родителях никто ничего толком сказать не смог. У Сани была только фотография. Фамилии своей он не помнил, а та, что досталась от бабки, охотникам была не знакома. Запечатленных на фотографии мужчину и женщину тоже опознать не смогли, но молодой человек надежды не терял, понимая, что сплоченный идеей род живет, на самом деле, довольно разрозненно, и обитатели Восточного Загорья имели все шансы ни разу не пересечься с жителями, скажем, Севера.
— Не то слово, — буркнул Мрак, с мучительной яростью затушив окурок о землю и аккуратно убрав в пустую пачку. — Не могу понять, что я сделал не так. Где допустил ошибку, а, Леди?
— Нигде, — я пожала плечами. — Мне показалось, ты довольно спокойно воспринял решение Саньки.
— А что, мне следовало закатить истерику? — фыркнул наёмник. — Или, по совету Красавчика, шлюхами попрекнуть? Я ж не в рабстве его держу. Он взрослый мужик. Решил выбрать другой путь, ну так Бог в помощь. Но мне горько. Я считал, что мы плотно сдружились.
Я улыбнулась, погладив побратима по руке.
— Вы друзья. И вряд ли его уход что-то изменит. Будете реже видеться, это да. Но работать вместе сможете. При желании. Гася дополнительным рукам всегда рада. И вряд ли станет препятствовать желанию Саньки помочь тебе.
— Может, одумается еще, — тоскливо протянул Мрак. — Перебесится, попробует другой жизни, и вернётся.
Я задумчиво посмотрела на светловолосого мужчину, с искренним интересом внимавшего Каспереку. Саня задавал вопросы, уточнял, пытался понять каждую мелочь. Такое поведение всегда радовало меня в учениках.
— Вряд ли, Мрак, — честно ответила я.
— Умеешь ты поддержать, — уныло поддразнил тот и замолчал, тоже сосредоточившись на наблюдении за бывшим щенком.
***
Ирвин наблюдал за другом и испытывал весьма противоречивые чувства. С одной стороны, вид взбудораженного, поглощенного новой идеей Саньки, его радовал. Горящие глаза, вспыхнувший вновь яркий интерес к жизни, стремление вписаться в непривычные для него условия: все это делало Саню знакомо-деловитым, живым. Таким, каким дампир любил видеть товарища до их разлада с Леди.
С другой стороны, у Ирвина сердце щемило при мысли, что его мир, в который он с таким трудом вжился, рассыпается в пальцах, и удержать реальность на прежних позициях вряд ли возможно. Разумеется, переход товарища к охотникам не перечеркивал их дружбы. Встречи, посиделки, даже совместная работа, — все это они могли сохранить. Если бы имели такое желание. Но вечеров в «Тыкве», таких, как прежде, уже не будет. Не станет общности, объединявшей их, сначала щенков, потом молодых наемников. Схожих проблем, единого круга общения, близких целей и перспектив. Хотя, отчасти, привычный ритм жизни уже сменился, поглощенный новыми обстоятельствами. У Вина теперь была Леди. А у Сани — новый дом и, возможно, Беата, если не в роли возлюбленной, то уж в качестве друга точно.
Отпускать прошлое было горько.
— Как тебе? — осторожно поинтересовался дампир. Они стояли за гостевым домом, воспользовавшись краткой паузой перед обещанным обедом для перекура и обмена мнениями.
— Непривычно, — пожал плечами Санька, счастливо улыбаясь. — Но мне нравится. Хочется попробовать жить иначе. Тем более что Агата пообещала, что я смогу отказаться в любое время.
Его лучащиеся глаза вдруг померкли, а довольная улыбка смазалась, скривившись.
— Только, кажется, я Мрака сильно обидел, — с тоской в голосе проговорил Саня. — Деньги-то я ему отдам, Красавчик прав, нечестно просто взять и уйти…