Во-вторых, необходимо было укрепить биологические аспекты — уже моя зона ответственности. Довести регенерацию до того предела, чтобы потеря крови от укуса людей не пугала. Кроме того, Эммануил поставил передо мной задачу закрепить в людях покорность, послушание, присущее молодым новообращенным. Подавить волю, сделав человека инертным и равнодушным. Несколько сотен тысяч усовершенствованных таким образом людей решили бы первоначальный вопрос с базой питания. Да и смертным только на пользу: через пару веков произойдет смешение генов, они детей нарожают, полукровок. Популяция станет устойчивее к болезням. Страна будет процветать.
И третьим аспектом стала психология. Создать положительный образ вампира. Снизить страх человечества перед нами. Я думаю, поколение Леди — одно из последних, в ком еще жива ненависть, вложенная предками и ужасами давней войны. Молодежь смотрит на зубастых куда лояльнее, что ты можешь наблюдать сам, на примере модных теперь веяний культуры. Да того же клуба «Убежище», куда любознательные юнцы стремятся попасть, чтобы безопасно, с их точки зрения, утолить любопытство. Себастиан много сделал на этом поприще. Популяризовал науку, распространял постепенно образ зубастого, как неутомимого труженика прогресса. Да и романтической чуши вокруг нашего вида скопилось немало. Красивые, сильные, благородные, умелые любовники… Если люди начнут смотреть на вампиров благосклоннее, станет возможным наше мирное сосуществование. Не потребуется более переворотов. Как видишь, сплошная выгода. Всем.
Это понимает Престол, но не понимает Армия. И вставляет нам палки в колеса на каждом шагу. Я надеялась, что, заключив договор с ними в Старжвидке, нам удастся обрести контроль и над этой силой, но вы Хенека уволокли, не дав завершить начатое. Геральд его сдал, будучи уверенным в собственной стратегической гениальности. А я, в тот момент, была уже далеко: моего присутствия требовали научные интересы. Политика — не моя ответственность. Промашка была всецело на совести Геральда. И этот дурак попытался её исправить, схлестнувшись с вами в катакомбах. Гордость в нем взыграла. А ведь мне и так удалось бы изобразить роль невинной жертвы, сумев проникнуть в самое сердце сопротивления: я точно знала, что охотники военным меня не отдадут. Хотя, признаться, я изрядно испугалась, увидев Гис. Но дуреха, уверенная в моей лояльности, сыграла мне на руку. А вот появление Геральда, решившего взять реванш за Старжвидку, едва не спутало все планы. Эммануил был в ярости. Геральду повезло, что возможности вывезти его из деревни Князю не представилось. Умер быстро.
— Кстати, — перебил Ирвин, — я был изрядно удивлен, когда понял, что вы нашли способ преодолевать барьеры. Как вы сообразили вживить в тело руну?
— Никак, — пожала плечами Габриэля, двигаясь уже заметно свободнее. Но её лицо периодически искажало судорогой боли, и Вин понимал, почему: подпитанное кровью тело начинало активно регенерировать. Отек со сломанных конечностей почти сошел. — Эти барьеры создал Эммануил. Ему уже лет под восемьсот, без малого. Он, будучи еще смертным, получив в свое правление страну, внешне благополучную, но находившуюся на рубеже сразу двух войн с соседями, разрывался от бессилия сохранить колеблющееся равновесие. Но встретил вампира. И, как и я потом, понял, что это — его шанс. Выполнил все условия, поставленные ему будущим доминантой, организовал хаос, на фоне которого, уже обратившись, начал выковывать свою армию. Княжество тогда устояло, во многом, благодаря ему. Вот только благодарности от людей не увидел… Даже родная кровь, и то, взъелась на него. Обширная ветвь охотников берет начало от его дочки. Там темная история, я так и не смогла понять, почему его детки вдруг стали охотниками, когда папаша обратился. Сыночка ему удалось убить сразу, а девка улизнула, создав прочный оплот сопротивления нараставшей мнимой угрозе вампиров. Новообращенных следовало оградить, содержать где-то, чтобы не дать им перебить население. И попасть под карающую длань охотников.
В то время еще сохранялись знания о взаимодействии тонких материй. Можешь называть магией, если тебе угодно. Хотя, как по мне, так еще одна сторона физики. Чтобы все элементы начали взаимодействовать, их нужно активировать. Руна в теле — сплав, не чистое серебро. И, в контакте с кровью, она дает химическую реакцию, позволяющую элементу включиться в общую систему, замкнув её. На поверхности же «ключ» становится обыкновенным украшением.
Эммануил создал эти барьеры, укрепил ими схроны, где содержал и обучал новообращенных. А затем потратил немало сил, чтобы сакральные знания затерялись. Он почти два века методично уничтожал тех, кто подобной информацией владел. Сейчас остались единицы, и те сведения, что они сумели сохранить, насколько я понимаю, лишь слабый отголосок существовавшей мощи.