— Подло, — рыкнул Рыбак, сдувая упавшую на глаза влажную прядь.
— С волками жить… — безмятежно отозвался Ирвин и сосредоточился на защите и уклонении, поскольку его противник развил плотную серию атак. Оттесненный на пару шагов, дампир резко отпрыгнул назад, вынуждая руку мужчины провалиться в воздух. И, быстро переместившись за спину недругу, подсек опорную ногу, вновь роняя того на землю. Скользнув взглядом в сторону наставницы, ученик успел заметить, как она одобрительно кивнула, ухмыляясь одной стороной рта. Столбик пепла на ее тлеющей сигарете не выдержал собственной тяжести и сорвался вниз. Рыбак встряхнул головой и с рычанием бросился на Вина, намереваясь сбить своим весом. Дампир быстро шагнул в сторону, пропуская противника мимо себя, и слегка подтолкнул, усиливая инерцию движения. Кажущаяся легкость давалась ему с огромным трудом. На самом деле, за происходящее следовало бы поблагодарить Леди, как минимум, дважды. Вернее, благодарить ее стоило гораздо дольше, как мастера, который взрастил и отточил боевые навыки. Но способность быстро переключаться, тормозя себя в последний момент и так же резко бросая тело в настоящую скорость, ученик отработал именно в спаррингах с ней, вынужденный, с одной стороны, работать полноценно, а, с другой, оберегать наставницу от травм. Удержавшийся на ногах Рыбак вновь вернулся в стойку и хмуро кивнул, предлагая продолжать. Вин лениво ударил обратным хватом, отвлекая, и сразу же — прямым, сдерживая запястье так, чтобы нож скользил по одежде самым кончиком, неспособный нанести серьезный порез.
Концепцию поединка он выработал сам, Леди не вмешивалась в его подготовку и не расспрашивала о планах. И такое поведение тоже демонстрировало абсолютное доверие наставницы к его способностям. Вин желал провести бой без крови. Как ни странно, непосредственно перед решающей датой его отпустила злость. Ушло желание жестоко отомстить, причинить боль, размазать обидчика. Катализатором стали слова Лавы насчет ножей. Ирвин не считал себя не то, что мастером, даже сносным специалистом. Несмотря на напряженный режим тренировок, уверенности в себе Вин не испытывал. У него не было достаточного уровня мастерства. Зато имелась скорость. И противопоставить ей Рыбаку было нечего. Линия поведения обрисовалась мгновенно: не позволять завязывать себя в бой, где преимущество точно окажется на стороне неприятеля. Избегать плотных сцепок, когда думать следует куда быстрее, чем действовать, и опыт возымеет решающее значение. Больше перемещаться, оставаясь неуловимым для атак и контрприемов. И смеяться. Подшучивать над противником, выводя его из себя. Демонстрация важнее всего? Ну так Вин решил продемонстрировать то, что у него получалось лучше всего: успевать.
Рыбак оценил легкость касания и разозлился еще больше. Ирвин методично гонял его по импровизированной арене, подлавливая в самых неустойчивых точках. Вытягивал силы, злил, вынуждая торопиться и ошибаться. С его лица не сходила пренебрежительная полуулыбка, которая, казалось, прикипела к нему настолько, что впаялась в кость. Дампир уже не ощущал напряжения от неестественного положения губ. Еще пару раз заставив Рыбака лечь, от души вываляв его в утоптанном грязном снегу, Вин окинул беглым взглядом толпу и зацепился за лицо Лавины. Та прикусила губу, сдерживая смех, но глаза горели огнем удовольствия, подбадривая лучше любых слов. Позади нее замер невозмутимый Механик, по лицу которого трудно было прочесть что-то определенное.
— Дерись, черт тебя задери! — крикнул взбешенный Рыбак, поднимаясь на ноги.
— А я что делаю? — удивленно переспросил Вин.
— Ты убегаешь. Как трусливый пес, — голос сошел почти на хрип, ярость сковала горло молодому наемнику. — Покажи, на что способен.