— Хорошо, я переформулирую свой вопрос. Почему ты хочешь учиться именно у меня? — уточнила наемница.
— Признаюсь честно, я не слишком хорошо знаю наемников. Вас мне посоветовала Агата. Она говорит, что вы — наилучший вариант. У меня нет причин не доверять тете. Мы всегда были дружны, — Беата пожала плечами.
— Это не тот вопрос, который решается по рекомендации, — сурово возразила Леди. — Тебе со мной предстоит жить бок о бок года три-четыре. И, поверь мне, я в состоянии превратить твою жизнь в ад. Я буду добиваться полного подчинения. Тебе необходимо серьезнее подходить к своему будущему. Ты знаешь, что у меня уже есть ученик?
— Да.
— Ты знаешь, что он — дампир?
— Да.
— И тебя это не смущает? — Леди приподняла брови, удивляясь.
— Нет. А должно? — вновь безразлично пожала плечами девочка. — Я понимаю, что мне придется с ним общаться, но не вижу в этом проблемы.
— Какая ты толерантная, — насмешливо прокомментировала наемница, выделив голосом последнее слово. — Ты знаешь хотя бы основную историю наших с ним взаимоотношений? Тебе Агата хоть что-то рассказала?
— Конечно, — кивнула Бета. — Если вы хотите намекнуть на то, что вы — достаточно жесткий человек, то я это знаю. Агата мне несколько дней это твердит.
Леди усмехнулась и хищно перегнулась через стол, сверля холодными зелеными глазами свою потенциальную ученицу:
— Жесткий — это слишком деликатно сказано. Я намучилась со своим первым учеником сверх меры. И мне хватило, по горло. Я больше не допущу подобных ошибок в своем наставничестве. Ты лжешь мне через слово, Беата. Даже сейчас, когда от нашей беседы зависит твое будущее. Либо ты будешь повиноваться мне всецело, либо… я тебе не завидую. И ты можешь забыть о своем вампире. Навсегда. Подумай хорошенько, детка, нужны ли тебе такие… приключения.
Беата застыла, нервно сглотнув. В этот момент дверь распахнулась, и вошла разъяренная Гася.
— Леди, что это за представление?
— Мне необходимо было пообщаться с Бетой наедине, — невозмутимо ответила наемница, возвращаясь к прежнему гламурному образу. Но сейчас, после случившейся между ними сцены, Бету передернуло от приторной сладости, вызвавшей легкий озноб. — И теперь я готова дать тебе ответ, Гася. Я не отказываюсь взять Беату в обучение, но я должна быть уверена в ее желании учиться. Я даю тебе неделю, Бета. По истечении этого времени ты должна дать мне свой ответ. Тогда решим окончательно.
— Но, Леди, в этом нет необходимости! — возразила Агата, садясь на свое место. — Я не думаю, что мнение Бетки изменится.
— Я не хочу, чтобы ты давила на нее, Гася. Учиться предстоит именно ей, и решение она должна принять сама. Дай ей возможность пообщаться с наемниками, пособирать информацию обо мне. А я займусь тем же в отношении нее. И еще одно, Агата, организуй мне встречу с отцом Беты, — Леди убрала сигареты в сумочку и щелкнула замком.
— В этом нет смысла, — удивленно отозвалась охотница. — Я не обратилась бы к тебе, не получив одобрения главы.
— Есть. Такие решения не должны приниматься через посредников, — отрезала ее подруга. — Я хочу быть уверена, что у меня не возникнет проблем с охотниками. И мне принципиально важно, чтобы до моей встречи с ее семьей Бета ни с кем из родни не общалась. Исключая тебя, разумеется. Это возможно?
— Да, — скрипнула зубами охотница. — Я сделаю все, что ты просишь.
— Отлично, — улыбнулась наемница, поднимаясь, и оставляя на столе две крупные банкноты. — Тогда до встречи!
Все той же летящей походкой Леди покинула комнату, оставив после себя запах дорогих цветочных духов и клубничных сигарет. Несколько мгновений обе охотницы молчали, думая о своем. Потом Бета неуверенно спросила:
— И что это было?
— Творческая сторона Леди, — сквозь зубы процедила Агата и поднялась. — Поехали.
Глава 8. О каше и шантаже.
Я почти без сил ввалилась в холл, проклиная шпильки вместе с их изобретателем. Мой план блестяще удался, оправдав потраченные время и деньги. Я прекрасно понимала, что Беата, настроенная Агатой, будет отвечать только то, что нужно. Мне же необходимо было поговорить с девочкой напрямую. Учить человека, который в обучении не заинтересован — хуже не придумаешь. И соглашаться на наставничество против воли щенка я не собиралась, даже если отказ принудил бы меня нарушить собственное слово. Требовалось ошеломить их, вывести из игры Гасю и сбить с толку Бету, заставив ее если не быть откровенной, то хотя бы подумать головой. Похоже, я могла надеяться на то, что мне это удалось на все сто процентов. Однако платой за представление стала усталость и головная боль. Я терпеть не могла розовое вино. Да и от ароматизированных сигарет под конец вечера всерьез замутило. Остаток едва начатой пачки я без сожаления отправила в мусорку на крыльце бара.