Оставив дампира в явном замешательстве, я начала подниматься по лестнице на второй этаж, но на пятой ступеньке остановилась, спиной ощущая его взгляд. Конечно, я могла ошибиться в предположении, но, по-моему, в этом взгляде было куда больше мужского, чем ученического.
— Вин, если ты будешь так на меня пялиться, лишишься возможности жить в этом доме, — пригрозила я с показной сердитостью.
— Я просто ищу глаза у тебя на спине, — отозвался вампир, вновь шелестя газетой.
— Две пары, ты же помнишь? А еще на затылке и левой пятке.
Я скрылась в комнате, но дверь оставила приоткрытой на десяток сантиметров. С отвращением стянув неудобную одежду, облачилась в джинсы и футболку и окликнула ученика:
— Ну, так что там за статья?
— По-моему, кто-то из наших засветился, — откликнулся Вин из коридора второго этажа.
Я мучилась со шпильками, остервенело выдергивая их из прически, рискуя прихватить пару прядей.
— Совсем засветился? — беспокойство в моем голосе было окрашено злостью на шпильки.
— Нет, — тон Ирвина был преувеличенно спокоен. Я легко могла вообразить себе его глаза, в десятый раз невидяще пробегавшие по строчкам. Отвлеченная болтовня нисколько не успокаивала, напротив, сгущала образовавшееся напряжение. — В статье только некоторые подробности дела, без имен и предположений.
— Ерунда, — волосы рассыпались по плечам, и я вышла в холл. Вин протянул мне газету, раскрытую на нужной странице. Выражение его лица было безмятежно, но глаза выдавали дампира с головой. Я вздохнула и взялась за газету. Быстро пробежав глазами статью, я согласилась.
— Ага. Работа Тени, судя по всему. Удивляться тут нечему, слишком известная цель. Такое громкое дело не могло остаться незамеченным.
— Пожалуй, — согласился ученик.
Я вздохнула и махнула рукой, призывая следовать за собой. Включив на кухне электрический чайник, я нашарила на полке банку растворимого кофе и вопросительно взглянула на ученика. Тот уселся за стол и отрицательно помотал головой.
Собравшись с мыслями, я заняла привычное место напротив и, бездумно вертя в руке банку с кофе, начала рассказывать. Вин слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, но лицо его все больше мрачнело.
— Думаешь, она решится? Ты кого угодно способна напугать, — спросил он, когда я замолчала.
— У нее выхода нет, Ирвин. Агата дожимает нас обеих, и дожмет, можешь быть уверен. Черт, дорого мне далась Габриэля.
— Мастер, это вопрос твоей компетенции, но мне ситуация кажется откровенно опасной. Девушка-охотник, влюбленная в вампира…
— Не о том беспокоишься, Вин, — махнула рукой я и поднялась, отреагировав на призывный щелчок вскипевшего чайника. — Зубастого мы убьем, если охотники не доберутся до него раньше. Проблема не в этом. Беата будет ершиться, тут к гадалке не ходи. Характерец у детишек Ковалей тот еще. И меня крайне беспокоит реакция ее семьи после того, как я поставлю девчонку на место. Если я не получу гарантий абсолютного невмешательства охотников в наши дела, обучения не будет.
Дампир угрюмо кивнул, но его поза неуловимо расслабилась. И в это мгновение, со скоростью, сделавшей бы честь любой черепахе, до меня дошло, что Вин ревнует. Оставив наполовину залитый кофе киснуть в чашке, я развернулась и в упор посмотрела на своего щенка.
— Послушай… Разумеется, часть моего внимания, и, подозреваю, довольно внушительная, переключится на Беату. Но тебе, Вин, мое участие уже не требуется в том количестве, что и раньше. Ты вышел на новый этап. И, хотя я не считаю возможным тебя покуда отпустить, ограничивать твою волю и носиться с тобой, как наседка, я тоже не вижу никакой необходимости. Тебе нужна свобода. Необходима. Для окончательного формирования как профессионала. У нас с тобой все останется по-прежнему. Я рада бы отказать Агате, но не могу: она связала меня моим же словом. Я не хочу учить Беату. Но мне придется.
— Я понял, — кивнул дампир, неотрывно глядя мне в глаза.
Быстро улыбнувшись, я отвернулась и занялась кофе. Дело было не только в нежелании становиться наставницей Беаты. Меня передергивало от мысли о том, что в нашем доме будет обитать кто-то еще. То удивительное ощущение мира, спокойствия и защищенности, что я обретала, оставаясь наедине с дампиром в стенах логова, безвозвратно разрушится с пришествием абсолютно чужого, а, возможно, и враждебно настроенного человека. Но озвучивать свои чувства ученику я не собиралась. Хотя и предполагала, что, возможно, он испытывает нечто подобное.