Агата позвонила следующим же утром. В ее холодном голосе отчетливо слышалась злость.
— Я сделала все, что ты просила. Юзеф Коваль готов встретиться с тобой завтра вечером.
— Спасибо, — я прижала трубку плечом, стараясь аккуратно перевернуть блинчик на сковородке. Разумеется, получилось совсем не так, как задумывалось: вся конфорка украсилась брызгами масла. — Гася, ты на меня злишься?
— Я не очень понимаю, зачем тебе эта игра, — устало ответила подруга. — Конечно, ситуация — хуже не придумаешь. Я поняла бы, если бы ты отказалась, вопреки всему. Но зачем устраивать такое шоу, выставляя дурами нас обеих — вот этого я понять не в состоянии.
Я улыбнулась, представив нахмуренные брови подруги.
— Послушай, мне действительно важно мнение девочки. Я возьмусь учить ее, но если она сама этого не захочет — все бессмысленно. С Вином у меня было много проблем, и как раз этого я не боюсь. Но Ирвин хотел учиться, поэтому все трудности мы преодолели. Я могу подмять характер Бетки, но я не смогу заставить ее учиться тому, чего она не хочет. Помимо этого, мне нужны гарантии лояльности ее семьи.
— Я поняла, Леди, — вздохнула Агата. — Я принимаю твое решение. Встреться с Юзефом, если тебе это так необходимо. Хотя, я рассчитывала, что моего слова будет достаточно.
— Твоего слова достаточно, Гася, — терпеливо ответила я. — Но я должна уважать чувства ее семьи. Как бы они не поступили с Беатой, они остаются ее родителями. И я не считаю себя вправе учить дочь без согласия ее отца.
— Юзеф это оценит, — подвела итог Агата. — Ну что ж, завтра, в шесть вечера. Встречу тебя у главных ворот, как обычно.
— Договорились. До встречи.
***
Ирвин вошел в младший бар, расстроенный донельзя. Новость его, мягко говоря, огорошила. Мысль о том, что у Леди появится новый ученик, почему-то была невыносимой. Даже о новом любовнике, вроде Драгоша, думать оказалось приятнее. По крайней мере, такой расклад занимал время и эмоции наставницы, не претендуя на душу. Помимо всего прочего, мысль, что дампиру придется терпеть соседство нового человека в логове, вызывала откровенную ярость. Это был мир, принадлежавший им двоим. Мир, где можно было чувствовать себя свободно, быть самим собой, не прячась за подобающими статусу манерами. Похоже, и этому миру приходил конец. Рассказ Леди несколько поумерил ревность Вина. Во всяком случае, нежелание брать нового ученика отражалось на лице мастера столь ярко, что не оставляло места для сомнений в ее искренности. Тем не менее, Ирвин уже ненавидел эту девочку, по большому счету, оказавшуюся такой же заложницей ситуации, как и они сами.
Уже направляясь к лестнице на балкон, дампир углядел у стойки знакомую фигуру Артиста и резко сменил маршрут. Разумеется, у Леди было больше шансов разговорить молодого наемника. В конце концов, она обладала определенным весом в профессиональном сообществе, и дружить с ней было куда выгоднее, чем ссориться. Особенно, учитывая прошлые огрехи Артиста и Пастуха в их адрес. Вин был почти полностью уверен в том, что поделиться информацией молодые коллеги не откажутся, несмотря на святое право не раскрывать подробностей собственной работы. Но дампиру откровенно надоело быть молчаливой тенью наставницы, прячась за ней в любой мало-мальски угрожающей ситуации. Он допустил много ошибок в прошлом, не раз подводя своего мастера, и теперь отчаянно хотел реабилитироваться. И, пожалуй, выстроить свою собственную жизнь. Хотя бы наметить ее.
Он нарочито медленно, демонстрируя отсутствие агрессивных намерений, подошел к Артисту, одиноко сидевшему в стороне от вечернего шума, и кивнул.
— Куришь? — поинтересовался дампир, пристально изучая недавнего противника. Лицо у молодого наемника, которое впервые Вин смог разглядеть при нормальном освещении, оказалось открытым, внушавшим симпатию. И даже заживающий шрам на правой щеке, сейчас заклеенный пластырем телесного цвета, впечатления не портил.
— Нет, — ровно ответил тот, не посчитав нужным поздороваться. Взгляд ясных голубых глаз оставался таким же безмятежным, ярким штрихом довершая картину абсолютного спокойствия. Слишком очевидно демонстрируемого спокойствия.
— Тогда просто составь мне компанию, пожалуйста, — вежливо попросил Ирвин. — Разговор есть.
— Такой же, как в том тупике? — усмехнулся Артист левой стороной рта, слегка склоняясь к дампиру: жест, добавивший сарказма в и без того доходчивые интонации. — Я сейчас не в той форме, чтобы составить тебе достойную партию.
Вин уже и сам понял, по специфичным, осторожным движениям коллеги угадывая, что свободный вязаный джемпер наверняка скрывает под собой тесные объятия стянувшего корпус бинта.