Совместные с Леди заказы несколько разбавляли унылый настрой, потому что Беату наемница пока что на работу не брала, и перед Вином открывалась возможность побыть с мастером наедине. Тем не менее, сдержанность наставницы, болью отзывавшаяся в душе дампира, проявлялась и тогда. Если же они отправлялись в «Тыкву», то Ирвин старался как можно быстрее улизнуть в младшее крыло, чтобы не проводить вечер в тягостных размышлениях и созерцании причины возникающих в голове невеселых мыслей. Тем более что поединок с Рыбаком достиг той цели, о которой говорила ему Леди: общество взглянуло на него иначе. Безусловно, имелись и убежденные противники, считающие, что зубастому не место среди людей. Информацию об истинной природе Ирвина по молчаливому согласию старались не распространять. Даже для охотников было трудно поначалу принять новые сведения о дампирах и их отличиях от прочих вампиров. Втолковывать же что-то целому бару наемников и вовсе представлялось напрасной затеей. К тому же, насколько понимали Леди и Ирвин, далеко не все вампиры были в курсе того, кем он являлся и сколь необычны его потребности. В распространении информации могла скрываться опасность и для него самого.
Убежденных противников оказалось не так уж и много. Наемники умели ценить силу, смелость и ловкость в обращении с оружием, а уж этого добра Вин продемонстрировал с лихвой. С ним начали здороваться другие ученики и молодые профессионалы. Входя в бар, дампир уже не замечал косых взглядов или недовольно поджатых губ. Ему стало уютно находиться здесь, в своем мире, в полностью зависящих от него обстоятельствах. Свобода позволяла расслабиться. Порой Ирвину даже приходила в голову мысль о том, что окончание обучения и переход на новый, профессиональный уровень, могут оказаться вполне стоящей и интересной затеей. Если бы не одно «но»: страх потерять Леди. Несмотря на ее заверения в бессрочном позволении жить в логове, Вин понимал, что, после выпуска, у наемницы не останется причины держать его подле себя.
Общение с Санькой тоже не клеилось: в душу тот не лез, но об общем направлении настроения дампира, похоже, догадывался. А Ирвину до смерти не хотелось обсуждать с другом текущую ситуацию, вновь выслушивая упреки в излишней легкомысленности. Спасала только Лавина. Именно с ней Вин чувствовал себя легко и непринужденно, умудряясь за пару часов дружеской беседы полностью отключиться от существующих проблем.
По истечении второй недели февраля Ирвин вдруг поймал себя на сумасбродной мысли об отпуске. Да, возможность отвлечься хоть на несколько дней от тяжкого груза реальности выглядела невероятно соблазнительно, но дампир не мог вообразить себе, куда может уехать. И как к такой идее отнесется Леди, до сей поры остававшаяся его мастером, а, значит, имевшая полное право решать, где и как будет проводить время ее ученик. Что-то подсказывало Вину, что мастер вряд ли позволит ему надолго улизнуть от ее внимания.
Засидевшись поздним вечером за компьютером, складывая очередной банальный пасьянс, Ирвин решил, что хочет чаю. Леди, весь вечер пребывавшая в хмуром настроении из-за донимавшей ее головной боли, ушла к себе раньше обычного. Беата тоже не показывалась из собственной комнаты. Пока чайник закипал, Ирвин успел выкурить сигарету на крыльце, после неспешно заварил чай и, осторожно сжимая ручку обжигающе-горячей кружки, сосредоточенно поднялся наверх.
За его компьютером сидела Беата, увлеченно клацавшая по клавиатуре. Мысли пронеслись в голове Вина с небывалой скоростью. С появлением ученицы, мастер обрубила все варианты выхода на связь из дома. И компьютер Ирвина, и ноутбук Леди могли быть подключены к сети, пароль знали они оба. И Вин точно вводил его, намереваясь просмотреть новостные ленты, но поленился и отвлекся на пасьянс.
К столу он буквально подлетел, но девушка, видимо, почувствовала его раньше, поспешным щелканьем мышки закрывая все, что было на экране. После чего подняла на дампира невинный взгляд. Ирвин аккуратно поставил чашку в самый дальний угол письменного стола, к стене, чтобы не залить технику и не ошпарить себя или свою коллегу.
— Могу я поинтересоваться, что ты тут делаешь?
— Погоду смотрела, — безмятежно отозвалась Беата, глядя ему прямо в глаза.
— Напоминаю, что это моя комната. И мой компьютер. И, насколько я помню, Леди тебе запретила связываться с внешним миром без ее позволения, — угрожающе рыкнул Вин, скрещивая руки на груди.