— Сейчас сходи. Я ненадолго.
В гостиной меня ждал мужчина, примерно, моего возраста. Вид у него был, надо сказать, весьма специфический. Из-под небрежно распахнутой куртки выглядывала драная, искусно состаренная пестрая майка. Ноги обтянули глянцевые кожаные штаны, так щедро усыпанные заклепками и шнуровками, что я почувствовала легкую рябь в глазах. Тяжелые массивные ботинки тоже были высоко перешнурованы, а голеностоп охватывал толстый ремень, застегнутый на массивную пряжку. Мне нестерпимо захотелось поинтересоваться, не падает ли он, отягощенный столь серьезным весом, но, разумеется, профессиональная этика подобного любопытства не позволяла. Лицо моего будущего собеседника тоже было довольно примечательно: вытянутое, широкое, с выразительным, выдающимся вперед квадратным подбородком, широко посаженными глазами и с внушавшим уважение своим размером носом. Волосы, с правой стороны закрывавшие ухо, были выкрашены в какой-то невообразимый цвет: черный, с переходом в иссиня-зеленый. С левой же стороны череп был столь безукоризненно чист, словно мужчина предпочел бритью эпиляцию. Второй вопрос, который я не позволила бы себе задать, должен был выразить мое искреннее удивление тем, что потенциального заказчика вообще пустили в «Тыкву».
— Добрый вечер, — произнес мужчина. А вот голос звучал изумительно: средней тональности, тягучий, мелодичный, хорошо поставленный тембр. Уловив мою секундную заминку, вызванную его внешним видом, собеседник усмехнулся и ответил:
— Я пою. Издержки имиджа. К вам прямиком с концерта. Поэтому у меня не более сорока минут. Нужно вернуться на место до того, как меня хватятся.
— Здравствуйте. Полагаю, мы можем справиться и быстрее, — ровно произнесла я, присаживаясь напротив. — Какое у вас ко мне дело?
— Я к вам по рекомендации. Заказ в Предгорьях, с осложнением, помните?
Я склонила голову, подтверждая, что имя рекомендовавшего мои услуги мне ясно.
— В общем… Здесь курить можно? Отлично. На мои концерты повадилась ходить странная публика. Конечно, проще сказать, кто из моих поклонников не странный, но эти выбивались даже из привычного фона. Я не сразу сообразил, кто они. Как понял, забеспокоился, — мужчина буквально рубил фразы, перемежая их резкими, порывистыми затяжками. Я сидела ровно, выпрямив спину: изложение предыстории заказа уже внушало беспокойство. — Зубастая мразь. Их трое, два мужика да баба. Выглядят молодо, по людским меркам, лет на двадцать, не больше. И баламутят людей. Мне-то, понятно, со сцены мало что видно. Но я люблю пересматривать видео, как официальное, так и снятое фанами. Вампиры приходят не музыку послушать, а поговорить. Уходят всегда раньше окончания шоу. И иногда не одни. Понимаешь, о чем я? Ой, извините.
Я махнула рукой, жестом разрешая переход на «ты». Теперь мне было ясно, что вызывающая поза и манера общения — скорее всего, не столько часть имиджа, сколько результат огромного нервного напряжения.
— В общем, остальные члены группы не то не въехали, не то правда считают, что вампиры на концерте — это круто. Мол, добавляют нам стиля. А какой, к бесам стиль… Короче, я не хочу быть шеф-поваром. Люди приходят ко мне зарядиться энергией. Музыку послушать. Себя проявить. Плодить зубастую дрянь я не хочу.
— И ты решил их убрать?
— Не сразу. Пробовали не пускать. Но они как-то просачиваются. Тогда я обратился к… твоему заказчику по предгорьям. Мы — партнеры по бизнесу, давние друзья. Он мне тебя рекомендовал. Предупредил, что недешево, но…
Я заметила легкую заминку и вскинула брови.
— Сколько это будет стоить? У меня сейчас туго с…
— Троих убрать, без дополнительных условий? — дождавшись кивка, я озвучила диапазон сумм и пояснила. — Я должна понять, каков настоящий возраст целей, нет ли отягощающих обстоятельств и так далее. Давай, я тебе скину информацию по итогам разведки?
— Хорошо. Следующий концерт у меня через семь дней. Потом я из Грожена уеду. Гастроли. Через пятнадцать дней в Корваге. Потом Двурож. И Праслава. Дальше — через Западный Каньон на север.
— Лучше в Грожене, — решила я. — Постараюсь уложиться. Номер диктуй. Да, и звать-то тебя как? Или на афишах прочту?
В ответ на мою ироничную усмешку мужчина вдруг улыбнулся искренне и открыто:
— Готек я. Не смейся. Готфрыд. Обойдемся без афиш.
Заказ был, разумеется, не из простых. Но и особых трудностей, вроде, не обещал. Кроме одной: сбора информации по интересующим меня личностям. Готек не знал о них, ровным счетом, ничего. Единственное, что было предоставлено мне для выполнения заказа — несколько довольно неплохих снимков. Я тяжело вздохнула, сознавая, что без Фила мне просто не обойтись. Вынуждать людей Гаси посещать культурные мероприятия, выслеживая искомые объекты, было непозволительно ни с точки зрения ресурсов, ни из-за ограниченности запаса времени. Но, возможно, сложившаяся ситуация предоставит нам шанс, наконец-то, разобраться с моим информатором, выяснив его истинные цели.