Вторым отрадным фактом стала погода. Наконец-то, потеплело, и противная ледяная корка обратилась не менее отвратительно хлюпавшей водой. Но, по крайней мере, на улице царила куда более комфортная температура, позволяя ограничиться слегка утепленным вариантом рабочей униформы.
Ожидание было бы утомительным, но ждать я умела, потратив свободное время на обдумывание текущих дел. Ученику явно было скучно, разговор у нас не клеился. Да и беседовать о чем-либо серьезном не стоило, во избежание потери остроты внимания, а несерьезных тем у нас, похоже, не осталось, ввиду скованности и напряженности Ирвина.
Наши цели пришли на концерт с небольшим опозданием, но народу у входа толпилось еще много, что исключило возможность нападения. Облегчил нашу жизнь тот факт, что пришли они пешком, вынырнув из темноты подступавшего к ограде клуба лесочка. Если мероприятие не вымотает зубастых настолько, что они решат воспользоваться услугами такси, то работа несколько упрощалась. Ирвин, дождавшись, пока вампиры зайдут в клуб, пробежался по тропинке сквозь лес, осмотрев территорию, и, вернувшись через несколько минут, отчитался, что не заметил ничего и никого, способного усложнить нам дело. Мрак, извещенный мной о новых обстоятельствах, сменил позицию на более удобную, припарковавшись за железной дорогой, отделявшей коттеджный поселок от леса.
Три томительных часа подходили к концу, когда Вин, задумчиво куривший у входа и обсуждавший с охраной свою воображаемую малолетнюю сестру, которую его обязали встретить, неожиданно дернул головой и подкинул в руке зажигалку, ловко поймав ее двумя пальцами.
— Поняла, — тихо ответила я в микрофон.
Дампир кивнул сам себе, подтверждая, что услышал меня, и, дружелюбно улыбнувшись охране, прогулочным шагом направился в сторону стоянки.
Удача нам сопутствовала: троица и на этот раз решила улизнуть до того, как толпа зрителей ринется штурмовать выход. Молчаливо шагавшие друг за другом вампиры миновали стоянку, перешли дорогу метрах в двадцати от моей машины и нырнули в окружавший клуб лес.
— Веди, я подтянусь, — скомандовала я Вину, и тот, намеренно отстав от наших целей, скрылся за грязно-серой стеной деревьев, мгновенно растворяясь в лишенном красок мире.
Ситуация сложилась не слишком приятная. Разумеется, окружавший лес мы изучили загодя. Через него вела одна широкая пешеходная тропка, убегавшая в сторону, противоположную Грожену, пересекая железную дорогу и ныряя в начинавшийся метров через четыреста от путей коттеджный поселок. Сокрытый шапкой ветвей снег еще удерживал свои позиции, но подтаявший верхний слой делал его рыхлым, мокрым и грязным. Тропок, за исключением основной, пронзавшей лес, словно стрела, не наблюдалось. Тем не менее, я изрядно перенервничала, сознавая, сколь рискованно в таком случае разделяться. Наши устройства связи, в принципе, должны были покрыть необходимое расстояние, но исключать возможные неполадки не следовало. Пойти же за учеником я не могла, из опасения быть замеченной. Отстать тоже было непозволительной роскошью: вампиров и дампира я могла попросту не догнать, вздумай они пробежаться. Пришлось рисковать, отпустив Вина и загодя взяв с него слово, что в бой один он не ввяжется.
Я развернула автомобиль и, выжимая максимум возможной в существующих погодных условиях скорости, обогнула лес и припарковала машину на обочине, недалеко от железной дороги. Быстро пробравшись сквозь заросли, я замерла в тени густо сплетшихся елей, метров сто не дойдя до перехода через рельсы.
— Я у железки, — произнесла я в гарнитуру.
— Идут прямо на тебя. Минуты три-четыре. Я догоняю. Леди, у них был схрон по пути. Они при оружии, — сдавленный шепот Вина окрасила тревога.
Новость меня совершенно не радовала. Выходит, либо зубастые знали о готовящейся засаде, либо привыкли ходить вооруженными. Оба варианта были крайне неприятными. Я собралась и вышла на тропку, встав так, чтобы лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны, вырезал мой силуэт, не позволяя рассмотреть детали. И мое ухо уловило отчетливое шевеление в тесном сплетении еловых ветвей по левую руку от меня. Совершив резкий бросок, я поднырнула под тяжелые хвойные лапы, сбивая с ног затаившегося в них наблюдателя, и уже размахнулась утяжеленным перчаткой кулаком, когда лунный луч высветил испуганное лицо юной охотницы.