Наставница явно что-то задумала, судя по тому, как сконцентрировались ее удары, обретая осмысленность и ровный, хоть и сумасшедший ритм. Бой набирал обороты, утягивая их обоих в пучину атак и защиты, вынуждая терять силы, наличествующие у вампиров в куда большем количестве, чем у человека. Озаренный внезапной мыслью, Вин резко оскалился, продемонстрировав своему противнику клыки. Тот промедлил лишь секунду, только сейчас сообразив, что против него сражается не человек. Удивление, захватившее его на мгновение, шок от того, что зубастый встал на сторону добычи, сыграло свою роль. Ирвин, готовый к подобному развитию, бросился вперед, подныривая под блокирующую руку, и с удовольствием погрузил выхваченный левой рукой нож под подбородок своей жертве. Отпихнув застывшее тело ногой, он рубанул с размаху, выплескивая тревогу и ярость, и снял с плеч зубастую голову.
Уже бросившись вперед, он увидел, как вампирша тяжело осела, а срубленная кривым и нервным ударом Леди голова откатилась в сторону. Но куда больше Ирвина удивила внезапно появившаяся из кустов с леденящим душу воплем Беата. Полностью захваченный собственным поединком и тревогой за мастера, он не обратил внимания на окружавшее пространство и не ощутил присутствия ученицы. Растерялся дампир всего лишь на какую-то секунду, замедлив шаг, и тут же почувствовал накатившую волну ужаса.
Вампир резко опустил руку, целя оружием по вскинутому в защитном жесте мечу Беаты. В голове успела разогнавшимся товарняком проскочить мысль, что замужество — теперь наиболее реальный сценарий жизни девушки, потому что ребенка, возможно, она еще сможет удержать этой рукой, а вот оружие уже вряд ли.
Между зубастым и Беатой вклинилась Леди, преодолев разделявшие их метры одним мощным, отчаянным прыжком. Оттолкнутая ею Беата рухнула на землю, а сама наемница, извернувшись ужом, умудрилась сбить выпад и отбросить противника назад. Тот, не потеряв контроля над телом, ударил наемницу наотмашь левой рукой и догнал падающее на широкий, коряжистый ствол тело лезвием. Леди осела, безвольно вытянув ноги и уронив руки с оружием. Голова свесилась вниз, подбородок коснулся куртки, на которой блестели черные, маслянистые в темноте капли, рассеивая вокруг манящий, кружащий голову запах.
Кровь.
Кровь Леди.
Беата, потеряв голову не то от страха, не то от ярости, с очередным воплем рванулась вперед, неумело вскидывая меч в неприемлемую, опасную позицию. Открывая живот и грудь. Вампир нехорошо ухмыльнулся.
Вин несся так, как, наверное, никогда в жизни. Три шага показались ему невероятно долгими, тягучими, словно время издевалось, медленно ссыпая свой песок из сжатой ладони. Вклинившись между девушкой и ее противником, Ирвин успел подставить ребро оружия, ловя чужую сталь на надежную преграду и молясь, чтобы Беата смогла отвести свой меч до того, как он упадет на плечо дампиру. Она смогла. И тут же ударила из-под его руки, протыкая замершего в противоборстве с учеником вампира почти наполовину. Тот неожиданно хрюкнул, будто задавливал неуместный смех, но Вин уже выкручивался из сцепки, освобождая оружие себе и дорогу Беате. Та, не глядя, рубанула освобожденным мечом, начисто срезая кисть с зажатым клинком, а Вин, гаркнув «вниз», и убедившись, что тело ученицы начало смещаться в требуемую сторону, одним тяжелым взмахом снес зубастому голову.
И только после этого развернулся к мастеру, страшась взглянуть на нее. Леди сидела неподвижно. Глаза прятала низко опущенная голова, и дампир до нервной дрожи боялся подойти и взглянуть в лицо наемнице. Она не шевелилась. Различить дыхание тоже не удавалось, а Вин не смог заставить себя прислушаться. Мир дрогнул, осыпаясь рваными осколками под его ноги. Дампир длил это ожидание, откладывая шаг, за которым жизнь, возможно, разделится на «до» и «после». И остро, до боли отчетливо осознал, что ему все равно, играла Леди с ним или нет. Остыла ли она, испытывала ли что-либо вообще, кроме откровенного интереса. Главное, что мастер жила. Двигалась, разговаривала, работала. Позволяла не только учиться, но и дружить, интересуясь тем, что совершенно не требовалось для обеспечения качественного обучения. Жизнь, в которой мастера не будет…