Вальдек злобно хмыкнул, но Агата шикнула на него, заставив удержать возражения при себе.
— Нельзя исключать вероятности заговора, — подал голос Каспер.
— Согласна, — Леди сделала еще один глоток и отставила чашку прямо на пол, не покидая кресла. — Доверять нельзя никому. Тем не менее, я рискнула слить им информацию насчет пещеры. После того, как вы изучите ее, я хочу показать место военным. И посмотреть, какие круги пойдут от брошенного в воду камушка.
— Хороший ход, — одобрил Юзеф. — В итоге, мы получили множество новой информации и ничего столь существенного, чтобы вывести нас на след. За последние несколько месяцев нам не удалось захватить хоть одного более-менее крупного зубастого. И это удручает. Приходится ждать ошибок со стороны противника, а они могут дорого нам даться.
— Нам в Праславу надо, — уверенно произнесла Леди.
— Бесполезно, дорогая, — сокрушенно ответила ей Гася. — Мы прощупали все возможные ниточки. Если в центральном регионе охотники, худо-бедно, могут появиться и что-то разузнать, то в столице все схвачено так…
— У меня есть некоторые идеи, — возразила наемница. — Но мне требуется их проработать.
Они уже собирались уходить, когда Малгожата нерешительно приблизилась к Леди и смущенно попросила разрешения поговорить с дочерью. Наемница позволила, напомнив, тем не менее, о необходимости вести разговоры в ее присутствии. Но отпустила мать и дочь в другой конец гостиной, предоставив им хоть призрачное уединение. Ирвин видел, с каким теплом Малгоша обняла Беату, как доверчиво та прижалась к ней, и почувствовал острую тоску в груди. Пожилая охотница ласково, пронизанным нежностью и сочувствием жестом, коснулась скулы дочери, на которой выцветал синяк, оставленный ударом Леди во время заказа. Скользнула пальцами по лиловым пятнам на шее, прикрытым воротом водолазки, и багровым отметинам на предплечье, расцветшим после сцены в коридоре. Вин не вслушивался в слова, повинуясь желанию Леди создать уединенность и интимность беседы Беты с матерью, но легко мог предположить основные мотивы по подвижному, эмоциональному лицу Малгожаты. Сочувствие. Сожаление. Злость на наемницу. Тревога за дочь. Беата отвечала сбивчиво, иногда косясь на мастера. В конце концов, она решительно помотала головой, коротко и крепко обняла мать и направилась к ним. Леди не задала ученице ни одного вопроса, но Бета начала сама, когда их автомобиль выехал за пределы территории охотников.
— Представляешь, мама спрашивала, не удерживаешь ли ты меня силой. Рассказала о том, что ты дала ей обещание отпустить меня, если я передумаю учиться. И предложила уйти. Сказала, что готова жить со мной, где угодно, невзирая на нужды рода.
— Некоторые истины доходят до нас слишком поздно, — равнодушно отозвалась наемница, устало распластавшаяся по пассажирскому сидению. — Надеюсь, обстоятельства позволят вам обеим сделать выводы. И дорожить друг другом впредь.
— Тебе не интересно, что я ей ответила? — удивилась Бета.
— Нет.
Девушка несколько мгновений растерянно молчала, сбитая с толку неожиданным безразличием, а потом уточнила:
— Я сказала, что получила за дело. И что ты могла бы поступить куда суровее, но не стала. И что я не хочу от тебя уходить.
Она вновь замолчала, ожидая реакции, но Леди не проронила ни слова. Вздохнув, Беата отвернулась к окну, буркнув:
— Я понимаю, что виновата. Но не ожидала, что стану совершенно неинтересна тебе из-за проступка.
Леди высунулась из-за сидения и негромко, размеренно произнесла, подчеркивая смысл фразы интонацией:
— У меня не вызвал интереса твой ответ матери, Бета, потому что я не собираюсь сдерживать данное ей слово. И, поверь мне, не в моих правилах нарушать обещания. Дурь я могу простить. Ошибку могу понять. Но откровенное хамство спускать не намерена. После нарушения прямого приказа, подвергшего риску твою жизнь, мою жизнь и жизнь Ирвина, у тебя есть два варианта: либо доучиться, либо вылететь от меня с треском. Уйти по своему желанию ты не сможешь.
Едва раздевшись в прихожей, Леди поднялась на второй этаж, не одарив учеников и словом. Беата же задержалась, глядя вслед мастеру и напряженно размышляя.
— Ты думаешь, я — дура? — неуверенно спросила она у направлявшегося в гостиную Ирвина. Тот остановился и окинул девушку оценивающим взглядом.
— Я думаю, что ты еще очень молода. Но у меня ни разу не хватило духу повернуть голову, преодолевая захват, чтобы посмотреть Леди в лицо. У тебя есть характер, Беата. Главное – подчинить его своей воле. А не наоборот.