Ждать Габриэлю пришлось целых пятьдесят минут. Вин уже успел промерить шагами комнату, судя по всему, предназначенную для отдыха сотрудников, и рассмотреть обстановку в деталях. Длинный мягкий диван глубокого бирюзового цвета, основательный комод у стены, занятый чайником, кофеваркой, кувшином с водой и микроволновой печью. Пара кресел того же бирюзового оттенка с противоположной стороны. Вытянутый неровной трапецией журнальный столик посередине. Тумбочка в углу, со сваленными стопкой журналами и книгами. Зажатый между крайним креслом и стеной бронзово-коричневый холодильник. Охотник с равнодушной вежливостью предложил ему чай или кофе, получил отрицательный ответ и удалился, оставив дампира в одиночестве. Ирвин чувствовал себя не слишком уютно, учитывая, что, фактически, находился в ловушке: несколько раз, по пути их следования к лаборатории, провожатый выключал барьеры, давая возможность дампиру пройти. Выбраться без помощи человека ученик бы не смог, и осознание собственной беспомощности нервировало. Ни в логове Леди, ни в деревне охотников Вин не ощущал гнета мыслей об отсутствии возможностей перемещения.
— Привет, — нервно поздоровалась Габрыся, резко, словно порыв ветра, проходя в распахнутую дверь. — Есть новости или соскучился?
Вампирша бросила на стол пару типовых упаковок с кровью и, доставая из комода кружку, вопросительно вздернула брови.
— Нет, спасибо. Если ты, конечно, не сцедила в один из пакетов свою.
— Увы, не додумалась, — парировала та. — Чай, кофе?
— Я не голоден. Как ты? — Вин, наконец, сел в кресло, подавляя владевшее им беспокойство, и постарался придать лицу дружелюбный вид.
— Твоими молитвами, — хмыкнула Габриэля. — У меня все хорошо. Наконец, я в своей стихии. Макс — просто золото. У него невероятное количество идей и потрясающая жена.
Заметив удивленный взгляд дампира, вампирша рассмеялась и пояснила:
— А ты знал, что, собственно, Макс занимается только медицинской частью? Все финансово-хозяйственные вопросы решает его супруга. Она же и выбивает для нас разрешения и гранты. Они — шикарная пара.
— Тебе стоит поговорить об этом с Леди, — перебил ее Вин. — У нас небольшие изменения произошли в расстановке сил. Если для каких-то разрешений требуется одобрение военных, вы получите его незамедлительно, думаю.
— Леди не станет меня «светить», — покачала головой Габриэля. — И это правильно. У меня уже в печенках сидят все эти политические игрища. Я хочу заниматься наукой. И мне вполне хватает того, что предоставляет мне Макс. Я даже к новому имени привыкла.
— И как тебя зовут теперь? — заинтересовался Вин, наблюдая, как Габрыся ловко вскрывает пакет и переливает его содержимое в чашку. От запаха крови вновь замутило, и дампир зафиксировался на этом ощущении, осознав, что до перехода на личную диету, человеческая кровь пахла куда аппетитнее.
— Персонал зовет Элей, — безразлично пожала плечами та. — Полностью Элла, кажется. Я не особо вникаю, что именно написано в документах. Пользоваться ими мне еще не приходилось. Все, что касается рабочих бумаг, оформляет Макс.
— Тебе не обидно?
— Мне? О, Вин, нет. Я и в человеческой молодости-то была лишена амбиций. Мне доставляет истинное удовольствие то дело, которое я делаю. И самое большое счастье — видеть запланированный результат. А чье именно имя будет предварять представленное широкой публике открытие, мне безразлично. Я-то знаю, чего добилась, — Габрыся поставила чашку в микроволновку и, повернув колесико, закрыла дверцу. Аппарат загудел, и Ирвин всей кожей ощутил иррациональный уют ситуации.
— Гислина с тобой не связывалась?
Микроволновка тихо пискнула, Габриэля осторожно вытащила чашку и устроилась на диване, напротив собеседника, с явным наслаждением отхлебнув напиток. Вин сдержал хулиганский порыв предложить ей на выбор собачьи галеты или бутерброд с недожаренным мясом.