Я лежала у него на руках, чувствуя пульс его тепла, и ощущение странного смятения охватывало меня всё сильнее.
Зачем он это делал? Может, он просто следовал какому-то непонятному для меня долгу? Или это был всего лишь импульс, порыв момента? Но тогда откуда была эта тревога в его глазах, когда я видела его в последний момент перед тем, как темнота забрала меня?
На миг мне показалось, что я всё ещё во сне, но холод, въевшийся в кости, возвращал меня к реальности. Я внезапно вспомнила ощущение горячего воздуха, вливающегося в мои лёгкие. Вспышка памяти пронзила сознание, как молния: Девирос склонён надо мной, его лицо совсем близко, холодные, строгие черты и внимательный взгляд, сосредоточенный на моих губах.
Мне снова стало трудно дышать — уже не от холода, а от этого воспоминания. Он пытался спасти меня, пытался вдохнуть жизнь в моё затухающие тело. Девирос, тот, кто смотрел на меня с нескрываемым презрением, кто едва мог скрыть своего раздражения от моего присутствия, вдруг склонился надо мной с отчаянной решимостью и страхом потерять… потерять меня?
Нас окружал шум толпы — мы вернулись в их стаю , и каждый взгляд был прикован к нам. Многие останавливались и с удивлением разглядывали нас, будто не веря своим глазам. Девирос, нёс меня на руках, словно я какая-то важная вещь, не заботясь о том, что видят другие. Я ощущала это на себе, и непроизвольно прижалась к нему крепче, словно в этом чуждом месте он был единственным, кто мог защитить меня.
Он заметил это движение и, скосив на меня взгляд, усмехнулся.
— Не бойся и не трясись так, — прошептал он с насмешкой. — Здесь тебя не съедят. По крайней мере, пока я не позволю.
Эти слова, несмотря на шутливую нотку, заставили меня почувствовать неясное облегчение. Но когда я посмотрела на лица, окружавшие нас, спокойствие быстро испарилось. Впереди я заметила девушку, чьё присутствие сразу привлекло моё внимание. Высокая, с холодным взглядом тёмных глаз и блестящими чёрными волосами, собранными в строгий узел, она была красива и опасна. На её лице застыло выражение такой ярости, что мне казалось, она готова в любой момент броситься на меня и разорвать.
Её глаза буравили меня с такой ненавистью, что я невольно задержала дыхание. В них было всё: неприязнь, ревность, даже обида. Она не спускала с нас взгляда, пока мы не подошли ближе, и затем, почти театрально, демонстративно отвернулась. Я не понимала, чем могла заслужить такую ненависть, но её лицо запечатлелось у меня в памяти.
Мы прошли дальше, и вскоре Девирос отнёс меня в их жилище — тёмное и угрюмо-холодное, словно специально отгораживающее меня от света. Эти стены я знала слишком хорошо, именно здесь я провела заточение. Я невольно напряглась, боясь, что он вернёт меня в эту тюрьму.
Я заерзала у него на руках, пытаясь казаться сильнее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Я могу идти сама, — тихо сказала я, всё ещё ощущая его крепкие руки, которые словно приклеили меня к себе. — И… мне нужно переодеться.
Девирос странно на меня посмотрел, но, к моему удивлению, отпустил, давая опереться на собственные ноги. Я была благодарна за это, хотя чувствовала, как внутри всё ещё дрожит от усталости и холода.
— Хорошо, — спокойно сказал он, окинув меня оценивающим взглядом. — Переоденься. Я буду ждать тебя в обеденном зале, — его голос прозвучал отрывисто, но он указал на дверь, в которую мне нужно было потом прийти. — Нам нужно поговорить.
Когда он скрылся в другом коридоре, я еле как нашла комнату, где проводила последние дни. Она была такой же, как я её запомнила — холодной, почти лишённой уютных украшений, с каменными стенами и низким потолком. Но теперь всё казалось иным, когда в этой тюрьме не было ни решёток, ни запертых дверей. На единственном стуле у стены лежало несколько платьев — совсем не похожих на то простое, что у меня было прежде. Платья были тёплые и изящные, как будто кто-то хотел сделать этот момент особенным.
Не раздумывая долго, я быстро выбрала одно из них и натянула на себя. Оно мягко облегало тело и сразу согрело меня.
Снова взглянув на своё отражение в небольшом металлическом зеркале, я сделала глубокий вдох и отправилась туда, где меня ждал Девирос.
Обеденный зал оказался широким и просторным, его стены украшали символы и резные узоры, от которых веяло древней историей. В мягком полумраке комнаты Девирос сидел за длинным столом и, казалось, что-то обдумывал. Увидев меня, он поднял глаза, и выражение его лица стало непроницаемым.