Каин посмотрел на меня долгим взглядом, полным скрытого укора.
— Ты правда так думаешь?
Молчание. Но внутри я уже знал ответ. Несмотря на мои слова, на холодный тон, Элин осталась. Она боролась за меня, даже когда я этого не заслуживал.
Зверь урчал, довольный, тихо, почти умиротворённо. Он был благодарен ей — искренне, глубже, чем я мог осознать. И это чувство было странно приятным.
— Где она? — спросил я, поднимая глаза на Каина.
Тот кивнул в сторону выхода.
— Снаружи. Готовит отвар для тебя.
Мне нужно было увидеть её. Сказать ей... что? Я не знал. Но зверь внутри настаивал, и впервые за долгое время я не собирался ему противиться.
Я зашел в маленькую кухню, приглушённый свет от костра освещал её фигуру. Элин стояла ко мне спиной, сосредоточенно помешивая что-то в котелке. Тёплый запах трав наполнил пространство, но это было не то, что заставило меня остановиться. Её запах — он был в воздухе, везде. Казалось, я не мог дышать ничем другим.
Я стоял в дверях, не двигаясь. Мгновение длилось целую вечность. Зверь внутри ожил, его довольное урчание эхом отдавалось в груди. Я смотрел на её тонкие плечи, прямую спину, длинные волосы, завязанные в небрежный узел. Её простота, её сосредоточенность — всё это внезапно казалось мне таким правильным. Таким... моим.
Я стиснул зубы, прогоняя нахлынувшую мысль. Подойти ближе, прижать её к себе, вдохнуть её запах до головокружения, почувствовать её тепло. Нет. Это бред. Это не я.
Или всё-таки я?
Зверь, довольный, ворочался внутри, насмехаясь надо мной. Он знал, что я обманываю сам себя. Что эта связь преследует меня уже не первый день. Что даже ненависть, которой я оправдывал своё поведение, была лишь маской. Что она — нужна мне, как воздух.
Я сделал ещё шаг вперёд, и пол под ногами заскрипел. Элин подняла голову, но не обернулась.
— Ты должен лежать, — её голос был ровным, но в нём сквозила тревога.
— Не должен, — выдохнул я, и сам удивился, как резко это прозвучало. Словно это она была виновата в моих метаниях.
Элин повернула голову на полоборота, мельком взглянула на меня через плечо. В её глазах был знакомый укор, смешанный с раздражением. И всё же... она не выглядела отстранённой. Её тонкие пальцы продолжали неспешно размешивать отвар, словно я был здесь неважен.
— Ты чего-то хотел? — спросила она, всё так же не глядя на меня.
Я молчал. Слова застряли в горле, словно горький комок. Сказать, что она спасла меня? Что я благодарен? Что я...
Нет. Это было бы неправдой. Не в том смысле, что я не чувствовал этого — я просто не знал, как это выразить. Как быть искренним, не разрушив всё.
— Спасибо, — сказал я наконец, коротко, резко.
Элин застыла. Ложка в её руке замерла, и лишь слабое потрескивание костра нарушало тишину. Она медленно развернулась, и её взгляд встретился с моим. В глазах — усталость, недоверие, и что-то ещё, что я не мог разобрать.
— За что? — её голос был тихим, но колючим.
— За то, что осталась, — выдохнул я. — За то, что не дала мне умереть, даже когда я этого заслуживал.
Она нахмурилась, но ничего не сказала. В тишине я услышал, как громко бьётся её сердце. Как зверь внутри довольным рыком скребётся изнутри.
— Ты идиот, — сказала она наконец, отворачиваясь. Но голос её дрогнул. Совсем чуть-чуть.
И этого было достаточно, чтобы я сделал ещё шаг вперёд.
Она отвела взгляд, будто пытаясь собрать мысли воедино, и вновь заговорила, но голос её был тише:
— Я видела тебя, — сказала она, опуская глаза на свои руки. — Когда была у Оберона, я увидела ведение. Как тебя ранили.
Я застыл, её слова эхом отразились в голове. Видение?
— Ты можешь узнать, кто на нас напал? — спросил я, глядя на Элин.
Она не ответила сразу. Её лицо оставалось спокойным, но я видел, как она чуть сжала ложку в руке.
— Элин, — повторил я тише, стараясь не давить.
Она повернула голову в другую сторону, но так и не посмотрела мне в глаза.
— Я не знаю, — наконец сказала она. — Это не так просто. Видения приходят, когда хотят. Не тогда, когда мне это нужно.
Зверь внутри недовольно зарычал, но я заставил себя сдержаться. Её тон, её взгляд — я понимал, что она уже пыталась. Возможно, даже сейчас пыталась.
— Понял, — коротко сказал я. Не потому, что меня устраивал её ответ, а потому что настаивать не имело смысла.
На мгновение между нами повисла тишина. Я снова вдохнул её запах, почувствовал тепло, исходящее от неё. Что-то внутри меня смягчилось.
— Не знаю точно. Это всегда размыто. Лица, детали — они приходят и уходят. Я видела тебя, кровь, какое-то место, но кто... или что причинило тебе это, я не могу сказат, — проговорила она опустив голову.
Я смотрел на неё долго, обдумывая. Её способность видеть отрывки будущего была редким даром. Она могла знать вещи, которые мы никогда не узнаем заранее. Но её слова только усилили тревогу, словно тень надвигающейся угрозы стала ближе.
— Ладно, — сказал я, коротко кивнув, отступая в своих мыслях. — Есть кое-что, что я хочу показать тебе.
Элин нахмурилась, её взгляд стал настороженным.
— Что? — спросила она.
Я отвёл взгляд на костёр, стараясь найти слова.
— Одно место, — произнёс я, всё ещё не глядя на неё. Потом глубоко вдохнул и повернулся. — Понимаю, что это неожиданно. Но… я хочу наладить контакт.
Её глаза расширились, и я понял, что она удивлена. Впрочем, это не было неожиданностью — после всего, что между нами происходило, такие слова могли прозвучать странно.
— Наладить контакт? — повторила она, в её голосе звучало недоверие.
Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то едва заметно дрогнуло.
— Да. — Я говорил серьёзно.
Элин посмотрела на меня ещё несколько мгновений, словно взвешивая мои слова. Потом медленно кивнула.
— Хорошо. Покажи мне.
Я заметил, как зверь внутри успокоился, его урчание сменилось тихим одобрением. Это было странное, непривычное чувство, но, возможно, впервые за долгое время я делал что-то, что действительно казалось правильным.