Спасибо вам за терпение, поддержку и то, что остаетесь рядом. Это невероятно ценно для меня 💛
Девирос отошел от меня и посмотрел своими глазами, которые словно потеряли человечность.
— Почему ты не сказала мне раньше?!
— Когда? Когда на нас напали или когда мы бежали? — уточнила я спокойно.
— Не переворачивай. Возможность была. В следующий раз не утаивай от меня ничего и говори сразу, поняла? — грубо сказал он.
Я понимала, что сейчас не лучшее время для споров, и лишь молча кивнула.
— Мне нужно прийти в себя в обличии волка какое-то время. Я скоро вернусь. Тебе лучше вернуться и лечь спать.
Не хотелось оставлять его одного. Я знала, что ему нужно переварить услышанное, побыть наедине с собой. Но, видимо, я сама перенервничала — быть одной сейчас не хотелось.
— Я хочу, чтобы ты меня проводил и побыл немного со мной, — попросила я, глядя на него. — Всего лишь немного. Только это и прошу. Пожалуйста.
Девирос обреченно вздохнул.
— Не знаю, что ты пытаешься сделать, но сейчас явно не подходящий момент. Я провожу тебя и только.
Не дав мне сказать больше, он схватил меня за руку и повел в сторону нашего временного пристанища. Я едва успевала за его широкими шагами.
Хоть провожает… Уже неплохо.
Было уже темно. Холодный ветер заставил мурашки пробежать по моей коже. Я инстинктивно потянулась к нему, чтобы согреться, но в этот момент мы подошли к двери. Девирос приоткрыл ее и жестом указал мне зайти.
— Отдыхай, Элина. Я скоро приду, — сказал он, проводя ладонью по моим волосам.
Мне так хотелось показать ему, что я рядом. Что, черт возьми, я думаю только о нем, переживаю за него! Этот несносный мужчина занял все мои мысли. Я привыкла к его запаху, к его иногда грубому тону. И вдруг осознание ударило меня с невероятной силой. Я люблю его… Да, я действительно люблю его. От этой мысли сердце забилось так сильно, что хотелось кричать. Может, Девирос сейчас не разделяет моих чувств, но я верю — ему просто нужно время.
— Элина, у тебя такой… взгляд, — прошептал он, не отрывая от меня темнеющих глаз.
Переполненная эмоциями, я встала на цыпочки и потянулась к его губам. Наши рты встретились, но он не отвечал на поцелуй, лишь плотнее сжал губы. Тогда я провела языком по его нижней губе, ощущая ее тепло и легкую шероховатость.
— Что ты делаешь? — зарычал он, грубо схватив меня за плечи.
— А разве непонятно? — бросила я с вызовом, глядя прямо в его глаза.
Что со мной? То ли я перенервничала, то ли окончательно сошла с ума. Но если он сейчас не ответит мне, я точно умру. Я хотела почувствовать его снова, забрать его боль. Он узнал ужасную правду о своей семье, и мне казалось, будто это я виновата, рассказав ему об этом. Я хотела, чтобы он забыл, хотела разделить его страдания, исцелить его.
Девирос тяжело дышал, его взгляд потемнел еще сильнее. Я видела, как он борется с собой, и не знала, что он сделает в следующую секунду — оттолкнет меня или…
— Что же ты со мной делаешь, а? — прошептал он с болью в голосе. — Я сейчас не владею собой… могу навредить тебе. Понимаешь?
— Не понимаю, — тихо ответила я, прижимаясь к нему.
Он вцепился пальцами в мои волосы, сжимая их, будто боясь, что я исчезну.
— Обратной дороги не будет, — то ли спрашивал, то ли предупреждал он сам себя.
Резким движением он шагнул в комнату, захлопнул дверь и в следующий миг его руки рванули мое платье. Ткань разорвалась с тихим шелестом, оставив меня лишь в тонком белье. Его горячий взгляд скользил по моему телу, будто обжигая кожу.
Мне стало неловко. Никто раньше не смотрел на меня так… голодно. Я инстинктивно попыталась прикрыться, но Девирос лишь рыкнул, схватил меня за талию и швырнул на кровать.
Его руки скользили по моей шее, груди, животу, исследуя каждую линию моего тела. Лишь одно место оставалось нетронутым — то самое, что годами было неприкосновенным. Девирос чувствовал мое напряжение. Даже если я сама этого хотела, дрожь не унималась.
Не каждый день лишаешься невинности…
Он не дал мне опомниться — его губы грубо прижались к моим, язык настойчиво проник внутрь, заставляя меня терять рассудок. Его поцелуй был властным, почти животным, и от этого низ живота сжало горячей волной.
Когда дыхание перехватило, он оторвался, а его пальцы скользнули ниже, туда, где все горело.
— Дев, я… ох! — я могла только стонать, цепляясь за простыни, и мне понравилось называть его так.
Его пальцы двигались медленно, но уверенно, сначала один, потом два, растягивая меня, готовя к чему-то большему.