— Нравится? — он явно заметил мой взгляд и специально замедлил движения.
Я только медленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Девирос принюхался, и вдруг его глаза вспыхнули ярче. Он резко шагнул ко мне.
Его руки обхватили мои бедра, пальцы впились в кожу. Он притянул меня так близко, что я почувствовала всю меру его возбуждение. От этого прикосновения я вскрикнула, но звук тут же был поглощен его губами.
Поцелуй был властным и требовательным. Я ответила ему с той же страстью, цепляясь за его плечи, чувствуя, как его горячее тело прижимается ко мне. Он поднял меня, и я обвила его ногами, ощущая, как он медленно, но уверенно входит в меня.
Каждое движение было огнем, каждое касание - молнией. Он знал мое тело лучше, чем я сама. Я сжимала его внутри себя, ногти впивались в спину, а он отвечал на это глухим рыком, ускоряя ритм.
Когда волны удовольствия накрыли меня, я услышала, как он рычит мое имя, прежде чем его горячее семя заполнило меня.
Он все еще был во мне, когда я, дрожащая и едва дыша, потеряла равновесие. Девирос крепко прижал меня к себе.
— Что ты со мной делаешь? — прошептал он хрипло.
— А ты со мной? — вырвалось у меня неожиданно даже для самой себя.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Казалось, эти слова значили больше любых признаний. Затем Девирос молча подхватил меня на руки и вынес из воды.
— Нас точно никто не слышал? — спросила я, одеваясь.
— Ты думаешь, я стал бы делиться твоими стонами с кем-то еще? — он усмехнулся, проводя пальцем по моей щеке.
Мы вернулись к костру, где Девирос расстелил шкуру и уложил меня рядом с собой. В его объятиях было так тепло и безопасно, что я незаметно провалилась в сон под мерный звук его дыхания.
Я была в безмятежном сне, пока кто-то резко не толкнул меня в плечо. Что-то происходит.
Резко открываю глаза. Вокруг — непроглядная темень, густая и абсолютная. Не видно ни лунного света, ни очертаний деревьев — ничего. — Кто здесь? Девирос? — с тревогой в голосе шепчу я, судорожно ощупывая место рядом, где он только что лежал. Пусто.
Неужели на нас напали, пока мы спали? Я же говорила не разводить этот чёртов костёр! Почему вокруг так темно?
Не долго думая, я решила осмотреться, хоть на ощупь. Надо найти своих.
— Эй, здесь есть кто? — тихо позвала я, опасаясь привлечь внимание.
В ответ — лишь гнетущая тишина. Я поползла вперёд, тело покрылось холодным потом от страха, но я заставляла себя двигаться. Раз я жива, значит, и другие, наверное, тоже. Я брела, спотыкаясь о невидимые корни, пока вдалеке не забрезжил свет. Наконец-то!
Я ускорилась и вскоре увидела источник — огромное дерево, которое горело изнутри странным, ярким, почти лунным сиянием. Оно манило к себе, обещая ответы. Это точно сон, такого не бывает наяву. Я потянулась к свету, но из-за ствола возникла тень.
Это была женщина в длинном, струящемся одеянии, с волосами цвета спелой пшеницы, которые светились сами по себе. Её черты лица показались мне до боли знакомыми. Я инстинктивно отшатнулась, но страх почему-то не парализовал меня — лишь насторожил. Я не чувствовала от неё угрозы.
— Кто ты? — первая нарушила я тишину, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала.
— Здравствуй, Элина. Я — Мерин, — её голос был мягким, словно шёпот листвы, и на её губах играла лёгкая, печальная улыбка.
— И что мне это должно сказать? — в моём тоне прозвучал вызов. Я не собиралась доверять незнакомке, явившейся мне в таком странном видении.
— Ты очень похожа на свою мать. Такая же бойкая, — она внимательно изучала моё лицо, и в её глазах светилась какая-то глубокая, неизбывная грусть.
— О чём ты? Ты знаешь моих родителей? Ты тоже из другого мира?
— Ты из этого мира, Элина. Об этом уже почти никто не знает и не помнит, — тихо проговорила она.
Мой мир рушился с каждым её словом.
— О чём ты вообще? — прошептала я в ужасе. Этого не может быть.
— Те, кого ты считала своими родителями, не были тебе родными. Твою настоящую мать звали Алира. Она была моей сестрой, — голос Мерин дрогнул. — Она умерла, пытаясь спасти тебя, принесла себя в жертву, чтобы перенести тебя в безопасное место. Твои названные родители были хранителями. Они оберегали тебя по её наставлению.
— Нет! Этого не может быть! — вырвалось у меня. Я отступала назад, мой разум отказывался верить в эту жестокую правду. Это бред!