Я надеюсь мой шрам, рассекающий щеку, ее не отпугнёт. Моя малышка, Влад говорит она плоха. Но выйти из убежища я не могу. Слишком много поставлено на карту.
К моей любимой ездит Лиля и приносит вести. Они были всегда одинаковые, "плохо, но держится". Ещё бы! Моя малышка самая сильная! Самая отважная!
Отец пострадал меньше, это он вытащил меня из-под развалин. Спрятал в лесу. И только на 5 день, когда дом Всеволода наконец опустел, к нему пришел отец. Они перевезли меня, выхаживали, и там мы с отцом и жили.
Когда я поправился стал выходить ночами тайно на слежку. Скрываясь, осторожничая, не давая намеков, на то, что я жив. Нам выгодно, чтобы те уроды считали стаю ослабленной и не ждали атаки. А я должен решить эту проблему, я обязан со всем разобраться, чтобы потом забрать к себе моё сокровище. Согреть её, вымолить прощение и никогда не отпускать! Но это будет лишь тогда, когда станет безопасно. Мы нашли все норы этих крыс. Почти. Место, где держат наших волков и сидит их чокнутый докторишка, все ещё было тайной.
Сегодня моя любовь приедет в стаю. Прощаться со мной.
Я посмотрю на нее издалека. Обещаю. Я не стану подвергать ее опасности. Мы сможем пережить это, чтобы потом быть счастливыми всегда.
Время идёт, Василины все нет. Она передумала? Тогда где Иван?
Нахожу глазами Лилю, она постоянно оглядывается, тоже ждёт. Значит Василина должна быть здесь. Не хорошее предчувствие тронуло сердце. К черту всё! Выхожу из своего укрытия и иду прямо к девушке.
- Где Василина? - голос мой груб, от переживания и долгого молчания.
- ... Мама... Яромир? - пищит подруга моей жены. Я говорил в курсе того, что я жив только Всеволод? Хорошо, что на похоронах всегда есть кто-нибудь запасливый с нашатырем. Самые веселые похороны, на которых я был! Мое появление было просто шоком, переросшее в ликование, для скорбящих!
***
Звонок Всеволода дедушке Василины, усилил страх- она уехала ещё днём, а уже вечереет. Злость. Ненависть. Гнев. Я убью каждого кто дотронется до моей пары! Уничтожу!
Мы приехали к её дому. Я почувствую её. Тогда почувствовал и сейчас смогу. Она моя истинная, это о многом говорит и многое позволяет. Ее запах я услышу даже если она уехала на машине! Так и случилось.
Я шел по следу ведя волков за собой. Долго объяснять не пришлось, только суть. А подробности уже будут позже, сейчас надо найти Луну.
Темный лес. И моя крошка окружённая шавками. Я чувствую ее запах, любимый, родной, с примесью страха. Не долго им осталось. Тучи рассеялись и Луна осветила все вокруг. Я уже рядом. Делаю первый шаг на поляну, где стоит моя любовь.
27 Ну, Яромир, ну погоди!
Я надеялась, что это все сон. Просто дурной сон. Я проснусь, а любимый будет рядом. И я никогда не почувствую боль от тисков горечи. Я молила Господа, чтобы взамен Яромира он забрал меня. Я готова была идти к нему хоть на край земли, хоть на тот свет.
Я глупая маленькая девочка иногда позволяла себе слабость и тешила себя фантазиями как он заходит в дом. Что я слышу его голос. Вижу его лицо. Я бросалась к нему в объятия. Плакала. Зацеловывала все лицо. Не прекращая говорить, что я верила, ждала, и как я рада!
А сейчас на языке одна нецензурщина.
- Ты откуда здесь дьявол? - Он серьезно? Я правильно понимаю? А ну-ка девочки помогите мне разобраться! Он жив. Он ЖИВ, мать его! Вот, стоит передо мной! Дышит! Ну сейчас я перекрою ему доступ кислорода! Псина облезлая. Морда наглая….
- Ты не рада? - его голос тихий. Затравленный какой-то. Нет. Я рада! Я чертовски рада! Я так рада, что несите носилки я могу родить! Но какого лешего?!
- Где ты был все это время? - я срываюсь на крик. Меня начинает накрывать истерика. Когда все закончится! Сколько можно? Судьба не устала дубасить меня молотом неожиданных поворотов?
Слезы обжигают моё лицо. Я оседаю на землю, больше не в силах держаться.
Яромир оказывается рядом мгновенно, аключая меня в кольцо своих рук. "Милая... Любимая... Моя родная... Василиночка..." Целует, целует, целует.
- Хочешь я буду называть тебя Василина Андреевна? Хочешь Госпожа? Только выслушай меня. Прошу, малышка... – и целует, поцелует... Горячо, сладко, нежно покрывая нежностью мои веки, щеки, губы, стирая с них мои слезы и всхлипы.