— Бесполезным — нет. Старым — тоже нет, — осторожно ответил я, — но как давно вы были на мостике боевого робота?
— Поверьте, не так давно, — усмехнулся Рок Аран, — и я ничего не забыл. Руки помнят…
— Но почему? Вы понимаете, чем рискуете? Вы же можете погибнуть!
— Видите ли, сир… я сделал ставку на вас. Можно сказать, поставил все. Так что если вы проиграете, новоиспеченный граф Тирр вряд ли оставит меня на прежнем месте. Я сомневаюсь, что он вообще оставит меня в живых, так что… Поверьте, если и есть кто-то, кто будет от вас сражаться со всем отчаяньем, на какое способен, то он перед вами.
Я долго глядел на Рок Арана, а затем кивнул.
— Что ж, пусть будет так.
— Благодарю вас, сир…
В столицу графства мало-помалу стягивались «гости», а точнее зрители, которые лично хотели поглядеть на поединок, в результате которого определится, кто же станет графом Тирра.
Забавная ситуация. Именно в ней спадают маски и становится понятно, кто тебе друг, а кто враг. Вассалы моего отца поделились на три лагеря — одни лебезили перед дядей, он передвигался в свите баронов и лордов, которые открыто поддерживали его, ставили на его победу.
Причем, я заметил, в «свите» были не только вассалы графства, но и «гости». Например, Орк, с которым у графства всегда были плохие отношения, с которым даже случилась пусть и не полноценная война, но столкновение (в процессе которого наш добрый сосед пытался отжать часть территории у Тирров). А еще рядом с графом всегда были святоши, включая и моего заклятого друга — кардинала Шито де Карибода.
О, с последним я в последнее время сталкивался довольно часто, и каждый раз он окидывал меня ненавидящим и в то же время торжествующим взглядом. Наверняка он был уверен, что я проиграю поединок, и тогда…
Трудно представить, что тогда. Да я особо и не хотел. Однако фантазия раз за разом подсказывала мне и рисовала сценки, где сразу после поединка, в котором я проиграл, надо мной начинается суд, меня объявляют еретиком, ну и далее, соответственно, будет моя казнь. Наверняка этот момент сделает кардинала счастливее некуда. Но… Я сжал зубы — я не проиграю в поединке и подобную сцену он сможет увидеть только в своих фантазиях…
Впрочем, не все было так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Если у дяди были свои сторонники, то и у меня тоже они имелись. Например, обе дочери барона Круа — старшая, Инес, и Кари поддерживали меня.
Ну еще бы, было бы странно, если Кари была бы не на моей стороне.
Кроме них имелись еще несколько баронов и лордов, которые присоединились и считались «моим лагерем».
Истинное удовольствие я получил, когда прибыл кронпринц. Он сразу обозначил свою позицию — дал понять всем окружающим, что поддерживает меня.
О, что тут началось! Многие из тех, кто были на стороне дяди, попытались переметнуться. Ну еще бы, наследник императора в противоположном лагере! Такого врага или хотя бы недоброжелателя не хотел получить никто.
Я ожидал, что дядя это заметит и начнет нервничать. Но нет, ему было плевать.
Однажды я и кронпринц сидели на лавке в графском парке и мимо прошествовал дядя.
— Ваше высочество, — он низко склонился перед принцем.
— О! Барон! — улыбнулся ему кронпринц. — Что скажете, готовы к поединку?
— Конечно же, ваше высочество. Я готов к нему всегда.
— И вы считаете, что одержите убедительную победу?
— Как может быть иначе?
— Ну как же, — делано удивился кронпринц, — ваш оппонент гораздо моложе, но имеет куда более обширный боевой опыт. Знать в большинстве поддерживает его, а не вас. Плюс он заслуженный герой войны, спаситель империи…
— Ну, у меня тоже имеется кое-какой опыт, — пожал плечами дядя. — Насчет знати я бы с вами поспорил. Тем более что поддержка, как и политика, — вещь абстрактная. Сегодня вы дружите с моим племенником против меня, а завтра, кто знает, мы с вами найдем общий язык. Ну а регалии и награды… что ж, приятно осознавать, что мой племянник многого смог добиться сам. Однако в сражении за титул все это мало поможет.
Дядя поклонился и прошествовал дальше. За ним потянулись его сторонники.
— А он уверен в своих силах, — заявил кронпринц, — как думаете, может, стоило поставить на него?
— На него уже поставила церковь, — ответил я.
Мне этот разговор между кронпринцем и дядей совершенно не понравился — дядя словно бы прощупывал почву для предметного разговора, как и кронпринц. Впрочем, мне могло показаться, ведь я сейчас весь на нервах и напряжен, как стрела. Как ни крути, а поддерживать дядю кронпринц не будет и я ясно дал понять принцу почему. Дядя — человек церкви, а услужить двум хозяевам никогда не получается, и кронпринц это должен понимать. Тот простой пример, когда интересы принца и церкви пересекутся — кто знает, кому отдаст предпочтение дядя? А кронпринц таких «ненадежных» союзников очень не любил…