— Не мог, — вздохнул Лэнг, — а отец смог бы? У него ведь всегда хватало врагов, но он как-то держал удар, смог удержать графство в своих руках.
Мать не ответила.
— Что ты собираешься делать? — тихо спросила она.
— Не знаю, — честно ответил я.
— Может, останешься?
— Как? В качестве кого?
Она вновь промолчала. Сама прекрасно понимает, что если я останусь, то жизнь моя продлится в лучшем случае всего пару дней. А может и того меньше.
— Хочешь, я улечу с тобой?
— Нет, — покачал я головой, — ты должна остаться. Дядя не видит в тебе угрозу, а со мной тебе будет куда опаснее. Я без понятия, где окажусь и что буду делать.
— Я верю, что ты вернешься, что сможешь все исправить.
— Как? — спросил я. — Что я должен сделать? Как я могу все исправить?
— Не знаю. Но я чувствую, что ты можешь это сделать…
Ее слова, которые в теории должны были дать мне надежду, успокоить, обнадежить, наоборот, лишь доставили боль. Я никогда не вернусь. У меня не будет шанса все исправить…
— Я улечу утром, — сказал я ей, — хочу в последний раз прогуляться по парку. Сам.
Она лишь кивнула, поднялась и бесшумно выскользнула из моих покоев.
Я закончил собирать свои вещи и затем тоже пошагал к выходу, спустился вниз по лестнице и вышел из дворца.
Прохлада и спокойствие парка немного успокоили меня и я шагнул на дорожку, ведущую к моей любимой аллее…
Гуляя по темным аллеям, я смог немного успокоиться и привести в порядок мысли, все же пусть и немного, мне стало легче — я наконец осознал и принял свое положение.
Вот только что от этого толку?
— Лорд Лэнгрин!
Я резко обернулся.
Серый, Маркус и Гриф.
— Уже не лорд, — с усмешкой сказал я.
— Лорд, — усмехнулся Маркус, — пусть изгоняют, лишают титулов, но лорд и есть лорд.
— Без титула и без земель лордов не бывает, — заявил я.
— Земли и титулы — вещи наживные, — парировал Маркус, — я ведь стал этим, как его…
— Ольдерменом, — подсказал Гриф.
— О! — кивнул Маркус. — Меня теперь тоже кличут лордом. Кликали…
— Не понял? — нахмурился я.
— Мы улетаем с тобой, — ответил Серый.
— Почему?
— Неужели ты всерьез считаешь, что тот скользкий церквушник даст нам гражданство империи? — рассмеялся Маркус. — Скорее уж в темном переулке нож под ребра загонят какие-нибудь его наемники…
Я кивнул. До меня дошло, какую глупость я только что сморозил. Действительно — кто будет заботиться о двух внешниках, которые к тому же, всем известно, являлись моими верными сподвижниками и спутниками? В лучшем случае выгонят, в худшем — убьют.
— А ты? — спросил я у Грифа.
— Я тоже с тобой, — ответил он, — оставаться во дворце, даже если меня оставят на службе, мне тошно. Не хочу прислуживать этой подлой скотине — твоему дяде.
— И что мы делать будем? — вздохнул я. — Ни денег, ни связей… Будем вкалывать на шахтах?
— Подадимся в наемники, — пожал плечами Маркус, — опыта у нас хоть отбавляй. Нас мигом наймут.
— И будем месить грязь на каких-то богом забытых планетках в старых мехах за жалкие пару монет, — вздохнул я, — а остальное будет забирать наш командир.
— Есть вариант получше, — из тени вышел Артус, — можно не наниматься в отряд наемников, а самим стать таким отрядом.
Все остальные уставились на него.
— У нас ведь ничего нет, — возразил ему Маркус, — ни мехов, ни корабля…
— Угоним, — заявил Артус, — корабль может угнать Гриф, а мы заберемся на базу гвардии и украдем несколько мехов…
— Ты с ума, что ли, сошел? — уставился я на него.
— Верных тебе бойцов уже отправили или в отставку, или в лагеря для переобучения. Бойцы новоиспеченного графа Тирра прибудут только завтра. Так что сейчас базу охраняет всего человек десять. Да и то, охраняют — это громко сказано…
Мы все дружно переглянулись.
— Черт, я «за»! — выпалил Маркус.
Серый сокрушенно покачал головой.
— Влипнем ведь…
— Не влипнем, — ответил ему Артус, — Рок Аран уже обо всем позаботился. Коды доступа и ключи запуска у меня. На орбите верные вам, лорд Лэнгрин, люди. Так что…
— Рок Аран? Что с ним? — спросил я.
— Сбежал из больницы. Едва очнулся, тут же начал дергать за веревочки, поднимать своих людей. Его забрали из больницы до того, как туда заявились люди графа.
— Так он улетит с нами? — спросил я.
— Нет. Он желал вам удачи, но сам остается тут. Сказал, что будет ждать вашего возвращения.
Ну вот, опять… С чего все решили, что я вернусь? Зачем?