— Да слышно тебя, слышно, — отозвался вдруг Маркус, — а старик наверняка с чем-то ковыряется и ответить не может.
— Может. Принял, иду! — услышал я голос старика.
Через пять минут мы все четверо были в трюме.
— Ну-с, что у нас? — спросил я.
— С мехом закончили. Еще час, и на наших бронеплиты перевесим поврежденные, — заявил Маркус.
— По сенсорным полям — порядок, — подал голос старик, — сеть запущена, нужно только мехи к ней подключить.
— А турели? — спросил я.
— Тоже подключены, — в этот раз мне ответил Артус, — все в порядке.
— Ну и отлично, — кивнул я, — собственно, я что хотел сообщить… Кажется, у нас пополнение в отряде… наша пленница хочет участвовать в бою. На нашей стороне, — пояснил я.
— Кто? Эта сучка? — тут же возмутился Серый.
— Именно она, — кивнул я — и мы ведь уже говорили на эту тему.
— К черту! — рявкнул Серый. — Она едва тебя не убила, чудом по тебе не попала. Ты ее пожалел и не убил, а теперь еще хочешь в команду взять? Она ведь нам в спину настреляет, как пить дать!
— Не настреляет, — не согласился я, — она из гвардейцев. Поднялась с самого низа, так что…
— Да плевать, — перебил меня Серый, — я не хочу получить залп в спину!
— Не получишь.
— Да откуда ты знать можешь?
— Не забывай, — нахмурился я, — вы в империи чужаки и не знаете наших порядков, хоть и пробыли там очень долго. Но я там вырос и знаю, кто есть кто. Так вот, я уверен, что она не предаст.
— Маркус! Ну чего ты молчишь? — Серый повернулся к воителю. — Ну на хрена нам эти риски?
— Лэнг — наш командир, — пожал плечами Маркус, — ему и решать.
— Гриф… — Маркус повернулся к нашему пилоту, — ну ты хоть скажи…
— А что говорить? — пожал тот плечами. — О гвардейце Мелисе Брандир я наслышан и согласен с Лэнгом.
— Артус?
— Гвардеец не предаст, — буркнул тот, — особенно тот, который служил барону Круа. Тот подлецов на службе не держал…
— А ничего, что она до этого с мародерами была и предала их!
— Мало ли, как она оказалась среди них, — пожал Гриф плечами, — и как бы там ни было — если она сказала, что будет сражаться за нас, то так будет. Слово свое не нарушит. Тут я уверен.
— А может, ты попробуешь?
— Я очень не хочу лезть в меха. Не мое это, не умею… дайте мне корабль, и я пущу его в пике, буду атаковать, кого скажете. Но мех… нет уж. Тем более что Мелиса — опытный воитель и справится точно лучше меня.
— Люди! Да вы с ума посходили! — взвыл Серый.
— Значит так, — перебил его Артус, — хочет сражаться за нас, Лэнг уверен в том, что она не предаст, — хорошо. Но предлагаю использовать ее как наживку, раз уж выпал такой шанс.
— Наживка? — не понял Маркус.
— Будет светиться перед противником, отвлекать его.
— На «Рапторе»? — поразился Маркус. — Она не согласится. Это же не мех! Одно точное попадание, и ей конец.
— Как я понимаю, — хмыкнул Артус, — она и решила сражаться вместе с нами, так как хочет погибнуть в бою. Хочет — не будем ей мешать.
— Значит решено? — спросил я, обводя взглядом присутствующих.
Гриф кивнул сразу, за ним Артус, Маркус, а затем Серый, который хоть и помедлил, но все же дал свое согласие.
Когда я вновь открыл дверь, ведущую в камеру с заключенной, Мелиса сидела посреди комнаты, обхватив ноги руками.
Едва только услышав, как открывается дверь, она подняла голову и уставилась на меня. В ее глазах читалась и надежда, и одновременно обреченность.
Тут я понял, что Артус был совершенно прав — она решила участвовать в бою на нашей стороне с одной-единственной целью — чтобы умереть в мехе, как и полагается настоящему гвардейцу. И плевать, что она уже не на службе, что ее сюзерен погиб, что сама она в бегах, числится либо среди дезертиров, либо среди пропавших без вести.
Но ей было на это плевать, она желала одного — закончить свои страдания здесь и сейчас, на тех условиях, которые посчитает приемлемыми.
Но у меня были совершенно иные планы.
— Вставай, — сухо приказал я ей, — или ты передумала?
— Вы позволите мне сражаться вместе с вами? — она буквально ела меня глазами.
— Да, — кивнул я, — но будет несколько условий.
Она нахмурилась, но не стала протестовать.
— Первое — ты беспрекословно слушаешь мои приказы. Делаешь то, что тебе сказано. Никакой самодеятельности, никаких самоубийственных атак. Это понятно?
Она кивнула.
— Повторяю: ты делаешь только то, что тебе скажут.