А еще я понял, что на базе есть мои сторонники и их не мало. Связь противника постоянно нарушалась, турели то и дело выходили из строя.
Но даже учитывая все это, противник удерживал позиции. Пока.
Я не отследил в какой момент это случилось, но противников стало так много, что они стали нас отрезать друг от друга. Сражение разбилось на несколько более мелких стычек и пошла рубка не на жизнь а на смерть…
В том месте, где сражался я, нас было четверо. Я сам, Маркус, двое воителей, прибывших к нам по зову Артуса.
Против нас же было семь противников. Двое тяжей (один из которых уже был серьезно поврежден в сражении) и пятеро средних разной степени потертости и побитости.
Осознав, в каком положении я нахожусь, мгновенно собрал всех нас четверых в один канал и принялся раздавать команды.
— Внимание Атакуем все одну цель. Бьем потрепанного тяжа. Затем переключаемся на второго.
— Принято! — один за другим отозвались воители.
Мы, не обращая внимания на других противников, дали залп во врага.
Тяж завертелся, но было уже поздно — совместный залп сразу четырех мехов пусть и не уничтожил его, но лишил брони. Еще один выстрел и ему конец.
Я заметил, что нагрудная броня у него отстуствует. Так что пальнул, когда перезарядились мои орудия, именно туда.
Мех полыхнул, а затем вдруг склонился, будто хотел «шнурки завязать». В таком положении он и остался.
— Переключаемсяна второго! — приказал я.
С этим пришлось повозиться дольше. Он был в куда лучшем состоянии, чем его брат, постоянно крутился, пытаясь не подставиться. Но сделать это было практически нереально — мы четверо его окружили, били с разных сторон. Так что если он умудрялся поймать «на плечо» залп от одного из нас, от остальных получал по полной.
Мы били в него не синхронно, в разнобой, поэтому вражеская машина топталась на месте будучи окруженная тучей собственных обломков и огненных вспышек от попаданий.
Продержаться долго он не мог и очередной удачный выстрел Маркуса поставил точку в этом противостоянии.
Но победа не далась нам легко — один из союзников был уничтожен. Я видел как кресло с воителем улетело в небо. Очень надеюсь что приземлиться он где — то далеко от поля боя и его не растопчут.
А еще досталось и моему «Псу» — одно из орудий было уничтожено. Фактически я лишился половины огневой мощи. И это было печально.
Еще хуже было то, что боезапас мой почти подошел к концу. Десятка два выстрелов и все, конец…
Но сдаваться я не собирался.
Выцелив ближайшего противника, увлеченно расстреливающего Маркуса, я пальнул из единственного гаусс орудия.
Снаряды угодили точно в ногу вражеского меха, перебили ее и мех, как раз в этот момент делавший шаг, просто упал.
Еще четыре… Вернее три — пока я занимался своим противником, Один из наших уничтожил еще одного. Но тут же за это поплатился — целый веер ракет угодил ему в спину и мех просто разорвало — он исчез в яркой вспышке.
Честь и хвала воителю, который, к сожалению, вряд ли успел покинуть мостик…
В этот момент моему меху прилетело.
Удар был так силен, что на несколько секунд я и думать забыл о сражении, сосредоточился на том, что бы не дать упасть моему «Псу».
— Ах вы ж уроды! — раздался вопль Маркуса.
ПлохО! Похоже теперь взялись за него.
Когда я всеже смог восстановить рановесие, то увидел, что случилось с союзником — Мех маркуса лишился обеих рук, ногу тоже повредили, но воитель упорно вел свою машину к ближайшему противнику, будто намереваясь устроить таран.
От робота Маркуса шел едкий черный дым. Было понятно, что роботу конец. Маркус лишь чудом не дал ему взорваться или упасть. Впрочем, до этого не далеко…
— Маркус! Катапультируйся!
— Но…
— немедленно!
Маркус подчинился. Благо, я смог вбить в него дисциплину, а то раньше бы еще и уговаривать его пришлось, на что тратитьвремя категорически не хотелось.
Кресло с Маркусом взмыло вверх, а его мех, все еще двигался вперед, пока не спотыкнулся и не навалился на зазевавшегося противника, который, похоже, так и не заметил, что Маркуса уже нет на мостике и ожесточенно растреливал израненную машину.
За свою невнимательность он поплатился тут же — мех маркуса взорвался и забрал с собой вражескую машину.
Хорошо… Но все же, положение у меня не завидное — я остался один против двоих.