Вот только обнаружить его из-за плохой видимости было сложно, не говоря уж о сенсорах, которые не работали из-за помех, этим самым установщиком и генерирующихся.
И тут мне пришла в голову отличная мысль.
Задействовав прыжковые двигатели, я заставил своего «Лорда» взмыть вверх.
Он медленно, словно с неохотой, начал подниматься над поверхностью планеты. Я видел, как обгоревшие деревья и выжженная земля улетали все дальше, медленно скрываясь в тумане, а затем…
Мой мех оказался так высоко, что туман на поверхности лежал как бы подо мной. В его клубах я не мог разглядеть друзей или врагов, но мне это и не надо было — я увидел чуть впереди и правее торчащую антенну. Это не могло быть ничем иным, кроме как мобильной станцией постановки помех.
Попалась!
«Лорд» начал стремительно снижаться, если не сказать падать. Я еле сдерживал себя, чтобы не активировать движки раньше нужного момента.
С горем пополам мне это удалось, хотя врубил все же чуть раньше, чем следовало. Из-за этого приземление получилось жестким, но мой мех вроде бы не пострадал. Во всяком случае, серьезно.
Едва оказавшись на поверхности, я направил его туда, где по идее находилась «глушилка».
Я не обращал внимания на то, что происходило рядом со мной, то и дело пролетали снаряды и импульсы, мои соратники и противники сражались, но мне пока было не до боя. Была другая цель…
Здоровенный левитатор, больше походящий на гражданский грузовик, разве что существенно превышавший его по размерам, стоял на небольшом пригорке.
Похоже, его экипаж вообще не ждал, что сюда доберется противник. Вон, парочка даже стоит и курит прямо у дверей. Однако, заметив мой мех, они замерли, испуганно уставились на приближающегося гиганта, а затем ринулись в кабину своей машины.
Я увидел, как поднимаются специальные распорки, на которых стоял левитатор. Похоже, экипаж собирался банально удрать.
Ну нет, ребята, так не пойдет…
Прежде чем вражеская машина успела проехать хотя бы полметра, я ударил по ней из всех своих пушек.
Как оказалось — погорячился.
Левитатор разнесло после первого же попадания лазером. Рванул он так, что любо-дорого.
Только что машина стояла на пригорке, ревела двигателем, намереваясь удрать, а спустя секунду от нее ничего не осталось — какие-то жалкие обломки, в которых левитатор и не узнаешь, а еще огромная воронка в земле…
Мгновенно ожила связь, я услышал голоса своих бойцов.
Заработал и сканер, высветив мне позиции противников и союзников.
Ну вот. Совсем другое дело! Теперь уже можно и воевать…
— … а связь! Лэнгрин! Ответь!
О! Это же Гриф! Чего он так орет?
— Здесь, — откликнулся я.
— Наконец-то! Какого черта ни ты, ни остальные из кулака не отвечали?
— Тут была глушилка, но я ее снес.
— Понятно… — вздохнул Гриф, — а теперь слушай. Вам нужно немедленно оттуда убираться!
— Что? Почему?
— Часть вражеских кораблей не сбросили десант. Они зашли на посадку, но не высаживали бойцов.
— Почему? — удивился я.
— Подозреваем, что пытались вычислить, где находишься ты. И когда это стало известно — перебросили к вам всех, кого только можно.
— Вот, значит, как! — усмехнулся я.
Тактика противника была более чем понятной — не можешь победить в честном бою, действуй иначе — они решили убрать меня, лично меня. А что, хороший ход. Я ведь и есть причина восстаний и тот, вокруг кого объединяются повстанцы. Эдакий флаг, символ. Если меня уничтожить, повстанцы лишатся не просто лидера, они лишатся цели. За кого воевать? Кто станет вместо меня? Они ж между собой перегрызутся. А может и вовсе разбегутся кто куда.
До моего появления в баронстве противостояние лордов было вялотекущим — им банально не хватало силенок устроить полноценную войну, ведь большинство военизированных подразделений баронства придерживалось нейтралитета. Новому барону не присягали, на местных лордов не работали. Объявили себя защитниками планет и систем, и сидели. Да и местных такой расклад всецело устраивал — кормили и содержали вояк, чтобы к ним в дома не пришла война…
Логика понятна.
Однако когда появился я, многие стали на мою сторону. Я мгновенно стал новой фигурой в игре. Более того — те, кто до последнего держал нейтралитет, с моим появлением приняли решение, примкнули ко мне. Именно ко мне, барону Лэнгрину Тирру.
Многие, как я говорил в обращении, знали меня лично. Кому-то я помог, кто-то благодаря мне и моим действиям обрел в баронстве новый дом… Я был любим среди простого народа — работяги, менеджеры среднего звена, торгаши и многие другие могли жить и работать, зарабатывать и тратить деньги, не опасаясь ничего. А в империи (помимо центральных миров) это та еще задачка. То пираты заявятся, то лорды начнут лбами биться, то какое-нибудь восстание начнется, то империя затянет гайки и о нормальном существовании можно будет только мечтать.