Более того — он умудрился назначить на ответственные посты таких прохиндеев, что мне было впору за голову хвататься. Хорошо, что после смерти своего благодетеля наиболее отбитые из них территорию баронства покинули, но и с теми, кто остался, надеялся усидеть в своих креслах, мне предстояло разбираться и разбираться.
Благо в этом мне помогал Артус, у которого сохранилась сеть осведомителей в баронстве и они рады были помочь мне очистить баронство от всякой грязи…
А ее, как оказалось, хватало. Взяточники, казнокрады, всякая сволочь, бурным потоком ворвавшаяся в баронство вместе с Греймиусом, сейчас затаилась, строила из себя овечек.
Но чистки уже начались…
Еще один «камень преткновения» мне подкинул Бальтазар Эмантис Рок Аран, барон Кецилии. Да-да, старый пройдоха выжил, находился в графстве. Правда, лишенный указом новоиспеченного графа всех своих полномочий, титула и вообще находившийся в розыске.
Но Рок Аран был не так прост, организовал обширную шпионскую сеть в графстве и за ее пределами, устраивал гадости моему дяде и готовился к моему возвращению.
Так вот, он-то и уговорил меня отложить вторжение в графство, чтобы дать возможность ему все к этому подготовить.
И я вынужден был согласиться. А куда мне деваться? Мехов толком нет, кораблей мало, об оборудовании и вовсе молчу…
Кто знал, что это все растянется на долгих четыре месяца?
Впрочем, все это время я не сидел без дела.
Обычный народ давить налогами не стал, вместо этого поступил иначе — собрал несколько эскадр и отправил их к папашке Греймиуса — герцогу Петрову. Пусть пощипают его немного, заодно и боевой опыт у новичков, которых я активно набирал в свою армию, появится…
Небольшим подспорьем для материальной базы флота и армии стали пожитки церковников, которые живо смылись, едва до них дошел слух о моей победе.
Что ж, надо сказать, святоши жили на широкую ногу. А уж сколько боевой техники осталось от их орденов, которым мы банально не позволили это все вывезти…
Еще одним «поставщиком» кораблей и техники стали эскадры инквизиторов, раз за разом прибывающие в баронство, чтобы призвать к ответу еретика-самозванца, узурпатора и кровавого тирана, убийцу и грабителя. Короче говоря, меня.
Вот уж в жизни не ожидал, что церковь окажется такой неповоротливой, тяжелой машиной, которая даже на угрозу самой себе будет отвечать так слабо и лениво.
Три эскадры одна за другой мы захватили или уничтожили. И только затем по наши души явился полноценный флот, который, впрочем, мы разбили (не без помощи тех кораблей, которые захватили у церковников ранее).
Спустя всего три месяца у меня появился какой-никакой флот. А уж когда Рок Аран организовал похищение моего старого друга Фатала, находившегося в тюрьме на Тирре, его доставку в баронство, то я и вовсе преисполнился надеждой, что в космосе у нас будет неоспоримое превосходство. Пусть флот не так велик, но зато рулить им будет прославленный адмирал Фатал, чей тактический и стратегический гений был неоспорим.
К исходу третьего месяца замученный постоянными набегами моего «молодняка» герцог Петров сам вышел на связь и предложил откупные.
Разговаривала с ним Кари и, как я понял, разговаривала очень жестко, так как денег с него она сбила просто нереальную сумму.
Ну и пусть платит, гад…
К слову, баронство у Кари забрали, но этого следовало ожидать — она ведь «спелась с самозванцем», как постоянно называли меня на имперских голоканалах.
Хоть Кари лишилась титула, стала преступником для империи, это ее особо не беспокоило. И я понимал, почему — если нам удастся, если мы заберем у дяди графство, то баронство Кари мы тоже вернем. Это само собой разумеющееся.
Правда, она, как и Фатал, как и Артус, и Рок Аран постоянно допытывала меня, что будет после того, как я свергну дядю? Неужели я думаю, что империя в лице кронпринца закроет на это глаза? Как бы не так. Ведь не для этого они разгоняют пропаганду, навешивая на меня ярлык за ярлыком. Как они будут выглядеть, если заключат мир и признают новым графом Тирра «самозванца, тирана, узурпатора и бла-бла-бла»?
О примирении с империей не могло быть и речи, ведь я еще ко всему прочему являюсь еретиком, восставшим против церкви, против веры…
Об этом частенько вещал незабвенный Шито. Гадина успела сбежать из баронства, обреталась на Тирре, выбив себе место подле дяди. Короче говоря, Шито стал чем-то вроде личного духовника графа Тирра.
Что ж, у меня были идеи насчет того, что делать, когда графство вновь станет моим. И Рок Аран уже получил соответствующие инструкции… Но… до этого нужно было дожить.