Мамамбахар, прибыв с двумястами воинами, быстро привёл всех к повиновению, потеряв всего десяток воинов убитыми и пятнадцать ранеными. Все претенденты на власть, были жестоко казнены и съедены, дабы их мозги, добавили мудрости младшему визирю, их жареные сердца улучшили его самочувствие, а их яйца… ну и так далее.
После этого, он стал наводить в селении порядок, сделав часть трудоспособного населения рабами. Стариков, он выкинул в Илу, ну а дети и слабые женщины, итак дрожали от страха. Закончив с этим здесь, он взялся за удалённые деревни, ведь там тоже оставались трудоспособные рабы и воины, что должны были пополнить его дружину.
С собой он оставил десяток воинов, остальных разослал по окрестным деревням. В мою деревню, он послал целых пятьдесят воинов. Я только хмыкнул учитывая, что у меня в селении оставалось больше ста пятидесяти хорошо обученных воинов. А Наобуму, которого я оставил за старшего там, я лично пообещал по возвращении, засунуть часть его тела ему же в рот, если с моим селением, что-нибудь случится.
Спросив, почему я их не встретил по пути, я получил ответ, что они поплыли на лодках, после чего я успокоился окончательно и больше не переживал по этому поводу. Так что, все воины главного вождя в своём большинстве, сейчас грабили окрестные деревни и вернуться должны были ещё не скоро.
Ну что ж, я их и здесь подожду. Связав толстяка, я вышел из шатра. К этому времени мои воины, либо убили, либо захватили в плен оставшихся шесть воинов. И селение по факту было захвачено. Но захватывать было некого, кроме семерых воинов и запуганного до невозможности населения. Все остальные были угнаны в рабство или уничтожены. Лишь единицы, успели сбежать.
Вскоре, всех захваченных пленных привели ко мне, и я устроил перед ними устрашающее представление, говоря с духами и призывая богов себе в помощь. Так как мы очень легко захватили селение, все верили в мои сверхъестественные способности, а мой внешний вид и навыки только подкрепляли это. Из-за этого все пленённые воины безоговорочно поверили мне и просили меня сжалиться над ними. Моё предложение перейти на мою сторону, явно обрадовало их, но не всех.
У двоих, я заметил нехороший блеск в глазах. Дети природы, не умели прятать свои эмоции, думая, что они могут легко меня обмануть и воспользоваться моей наивностью. Но, наивен был не я, а они, и я сделал вид, что поверил им. Но пока, приказал вырыть зиндан и загнал их всех туда, чтобы не переживать попусту и стал ожидать отряды грабителей, расставив посты со всех сторон селения.
Долго ждать не пришлось и через пару дней, на востоке появилась первая колонна воинов, ведущая караван из пленных негров. Навстречу им, я выслал тех самых негров с бегающими глазами, освободив их из зиндана и вручив даже пару плохоньких копий.
Всё получилось так, как я и предполагал, выскочив перед колонной, они стали кричать, что селение захватил Ван и тут же пали от стрел, пущенных им в спину моими воинами.
Охранники колонны пошли на нас в атаку, чтобы быть уничтоженными почти полностью. В итоге из двадцати воинов, выжило пять. Двоих мне пришлось зарубить лично своим хопешем, чтобы показать свою силу, оставшимся пленными воинам, что лежали связанными в траве.
Следующая колонна была захваченная уже в селении из засады, все воины были захвачены врасплох и сложили оружие. Их было пятнадцать. Оставалось ещё три зондер-команды, которые насчитывали в общей сложности девяносто воинов, не считая ту, что поплыла в мою деревню.
Всё это время Мамабахару, постоянно плевался слюной и посылал на мою голову различные проклятия. В конце концов, он мне надоел своим нытьём и спесью.
Дождавшись очередной команды, я разгромил её, освободив всех пленных и перебив половину отряда сопровождавшего пленных. Поняв, что моих воинов может и не хватить, я послал преданного мне быстроногого молодого воина в своё селение, чтобы он узнал обстановку и привёл ещё пятьдесят воинов, если они смогли отбить нападение.
Гонец убыл уже давно, а я решил провести показательную экзекуцию и вывел всех захваченных воинов в саванну, во главе с Мамамбахаром. После чего предложил им разделить его участь, а кто выживет, то и свободу. Но никто не согласился. Все с недоверием смотрели на меня. Один из моих воинов, постоянно дежуривший у зиндана, рассказал мне, что пленные воины обсуждали между собой мою личность, рассказывая всякие небылицы.
Якобы, что у меня сила носорога, быстрота леопарда, ум, как у ворона, и да, я, ядовит и безжалостен, как кобра. Ну, где-то, так оно и было, без ложной скромности подумал я. Но на имидж, надо постоянно работать. Вот я, и старался соответствовать ему, бросив умирать в саванне парализованного Мамамбахару.