Гартман за десять минут выудил из него все остальное. Юнец видел, как мужчина и девушка сели в поезд, отправившийся в Грац. Гартман встал, позвал охранника, вышел из камеры, а потом и из здания гестапо. Он долго думал, но все же решил, что, пожалуй, лучше доложить о результатах своих поисков Борману. А затем выехать в Грац.
Глава 27
«Бюро Н», отдел швейцарской разведки, сотрудничавший с Люси, располагался на вилле Штутц, в восьми с половиной километрах от предместья, где жили Ресслеры.
Это трехэтажное оштукатуренное здание находилось в отдалении от дороги, в уединенном месте: на безлюдной косе, вдававшейся в Люцернское озеро. С виду дом напоминал виллу богача. Никаких солдат в военной форме поблизости не было, двойные железные ворота охраняли люди в штатском.
Именно на виллу Штутц Роже Массон вызвал в полночь Ресслера. Он намеренно выбрал столь поздний час. Это давало Ресслеру возможность незаметно приехать в штаб «Бюро Н». В то время — как было известно Массону — Швейцария буквально кишела немецкими агентами, просочившимися через границу.
Массон восседал за столом неподвижно, как изваяние, когда в комнату вошел Ресслер. Уже одно это подействовало Ресслеру на нервы, ведь обычно Массон дружески, тепло его приветствовал. Едва Ресслер уселся напротив Массона, тот ринулся на него в атаку:
— Вы немец. Мы позволили вам пользоваться радиопередатчиком, четко договорившись, что вы будете передавать мне всю информацию, поступающую от Дятла!
— Но мне нечего было передавать вам…
— Неужели вы полагаете, что я вам поверю? Можно подумать, Дятел несколько недель не выходил в эфир?! Значит, цепочка порвалась? По-вашему, Дятла поймали гестаповцы? Все это крайне, крайне неубедительно. К вам подкатывался такой… Аллен Даллес, американец?
— Нет, я о нем даже не слышал! — отбивался Ресслер.
Массон откинулся на спинку стула. Похоже, Ресслер говорит правду… Однако американский агент, проникший в Швейцарию из оккупированной части Франции, уже успел всем осточертеть. Он открыто путешествовал по стране и даже не пытался маскироваться. Немцы уже прознали про то, что он в Швейцарии…
Все это пронеслось в голове Массона, когда он смотрел на своего гостя, беспокойно ерзавшего на стуле и испуганно озиравшегося. Длинные, до самого пола шторы закрывали окна, а туман, поднимавшийся с озера, поглощал даже те немногие звуки, которые иногда раздавались в густой тишине.
— Однако меня действительно поражает это внезапное исчезновение Дятла, — вдруг сказал Массон.
— А меня, думаете, не поражает? Тем более что приближается начало летнего наступления немецких войск, и Москва, вероятно, жаждет заполучить сведения о дислокации войск вермахта. Гитлер вполне способен разгромить русских, у него столько войск!..
— Я знаю. Ладно, поживем — увидим. Можете идти…
Массон еще целый час после ухода Ресслера сидел за столом и думал. Если Гитлер победит на Восточном фронте, то затем вторгнется в Швейцарию. Его безумно тревожило упоминание о Швейцарии, содержавшееся в донесении, которое они перехватили, но не сумели расшифровать. Деятельность Люси — если о ней станет известно — даст нацистам прекрасный повод для бесчинств. Вот Массон и ломал голову, разрешить ли Ресслеру продолжать свои дела или нет.
В конце апреля 1943 года Дятел вновь вышел на связь. Массон не мог знать, что это совпало с переездом фюрера и его ближайшего окружения обратно в Волчье Логово. Среди людей, ехавших вместе с ним на поезде, который носил название «Америка», был рейхслейтер Мартин Борман, упрямый Вильгельм Кейтель и любезный, но очень хитрый генерал Йодль.
«Америка» неуклонно приближалась к Волчьему Логову. Борман зашел в вагон-ресторан. Сидя за одним столиком с Кейтелем и Йодлем, Гитлер только начал свой скудный обед, состоявший из тарелки супа из сельдерея.
— Мой фюрер! — провозгласил Борман, усаживаясь на свободный стул. — У меня есть новости о нашем беглеце, англичанине Линдсее.
— Его поймали? Надеюсь, живым…
— М-м… нет… ПОКА нет. Но Гартман сообщил, что они направляются в Югославию. Он едет за ними.
— А, Гартман! — Гитлер явно потешался над Борманом. — Помнится, в Бергхофе вы намеревались возложить поимку Линдсея исключительно на гестапо и СС. А я настоял, чтобы включили и Гартмана. Разве нет?
— Да, это было ваше решение, мой фюрер. И оно опять подтвердило, что вы никогда не ошибаетесь, — подобострастно закивал Борман.