— Отчего же вы не послушались, СЕРЖАНТ? — гаркнул Линдсей.
— Сейчас самое время отбиться от этого стада крестьян, — сказал вдруг Ридер, нимало не затронутый реакцией собеседника. — Они кучкуются довольно далеко от нас. Надо действовать! Пойдемте туда, где спрятана рация.
— Может, взглянуть на ваш «стен»? — Вопрос прозвучал так неожиданно, что Ридер автоматически протянул Линдсею оружие.
Линдсей взял автомат и, держа его так, словно готовился пустить в ход, отступил на несколько шагов.
— Аккуратней! — В голосе Ридера звучала неподдельная тревога. — Вы сняли его с предохранителя, там же полный магазин?
— Я знаю. И всажу в тебя прямой наводкой! Полковник Браун действительно заядлый курильщик. Но сигарет! Он в жизни не прикасался к сигарам.
— Ох, как я надеялся, что вы меня на этом поймаете!..
— Действительно, сержант? А можно поинтересоваться, почему?
— Я же толковал тебе, старик. — Ридер снова вернулся к своему ужасающему кокни.
Линдсей увидел боковым зрением приближающуюся Пако. Ридер среагировал моментально, он явно талантлив, сукин сын!
А Ридер продолжал бормотать невнятные объяснения:
— Нас предупредили, что нужно соблюдать осторожность в этой чертовой навозной куче. Никому нельзя верить без тройной проверки. Мало ли что тебе наболтают? Сигары — это ловушка, их сам полковник придумал… Ты ведь кем угодно мог оказаться… — тараторил Ридер… — Для немцев ведь главнее миссии союзников ничего нету! А я… я должен был убедиться. Ты не злись…
Пако подошла, и Ридер, умолкнув, сорвал с себя фуражку, приветствовал Пако четким взмахом и уставился на нее с таким нескрываемым любопытством, что девушка приостановилась и оглянулась.
— Кого я вижу, подполковник?! Слушай, парень, когда мне болтали всякое про Балканы, я понятия не имел, что встречу тут царицу Савскую… Я верно говорю? Да я бы…
— Это сержант Лен Ридер, — представил его Линдсей. — И, как ты уже догадалась, у него что на уме, то и на языке, а язык как помело. Ридер, поздоровайтесь с Пако.
— С огромным удовольствием.
Они обменялись рукопожатием. Сонные глаза Пако изучали Ридера, и под ее взором он как-то забеспокоился.
— Могу я получить обратно свою руку? — осведомилась Пако. — У меня их только две.
— Тысяча извинений, леди. Не обижайтесь, но ведь у любого может крыша поехать. Здесь — и вдруг встретить такую девушку! А уж когда вы заговорили по-английски не хуже самой королевы… Ведь, с тех пор как я здесь появился, я только и слышу какое-то птичье щебетанье.
— А КОГДА вы появились, сержант Ридер? — прервала его Пако.
— Не волнуйся, — успокоил ее Линдсей. — Я его проверил.
— И все же мне хотелось бы знать, когда он появился, где и каким образом?
Тут Линдсей впервые понял, что одной из обязанностей Пако в отряде была контрразведка. Ирония ситуации позабавила его: вряд ли Пако предполагала, что она допрашивает человека, который сам был большим специалистом в той же области.
— Что касается вопроса «когда», — сказал Ридер, — отвечаю: несколько дней назад. Где — может объяснить Мики, я лично не имею ни малейшего понятия. Ну, а каким образом я тут очутился? Приземлился с парашютом. Что еще вам угодно узнать, великодушная леди? Моя группа крови вас случайно не интересует? Могу показать родимое пятно, если вы не слишком застенчивы.
— Я думаю, что он имеет в виду Милича, который его сюда привел, — объяснил Линдсей.
Пако не обратила внимания на его реплику и продолжала изучать Ридера, который глядел на нее в ответ с тупым высокомерием — так определил бы выражение его лица Линдсей. Он буквально физически ощущал нарастание враждебности между Ридером и Пако.
— Милич сообщил мне, — задумчиво произнесла Пако, — что он нашел вас ночью, вы шныряли по окрестностям. И никаких следов парашюта не было!
— Я спрятал его где-то под камнями. Что еще с ним делать? Или вы думаете, что лучше было оставить его на виду, как указатель для фрицев? И посадить целую танковую дивизию себе на хвост. Первое, что обязан сделать человек после приземления на вражеской территории, — это спрятать парашют.
— Я знаю.
— А тогда зачем спрашиваете? Объясните ради Христа! — вспылил Ридер. — Меня прислали помочь вам, а я попадаю на скамью подсудимых. Почему ты сделал то? Почему не сделал этого? Я чувствую, вы понравитесь моему боссу…
— А кто же все-таки ваш босс? — резко спросила Пако.
— Бригадир Фицрой Маклин! — Ридер наклонился поближе к девушке. — И позвольте добавить… Он прошел больше ловушек, чем вы съели горячих завтраков. Мы начали воевать с фюрером в тридцать девятом году. А вы присоединились к нам несколько позже, не так ли?