— Ладно, оставайтесь при своем мнении… Все равно мы уже упустили свой шанс. Недолго же нам удалось побыть одним.
В пурпурных отблесках заката, которые становились все темнее буквально с каждой минутой, Линдсей увидел приближавшуюся Пако. Рядом с ней шагал Милич, державший наготове автомат.
— Хелич требует, чтобы вы шли к партизанам, — с неодобрением в голосе заявила Пако. — И, пожалуйста, сержант, отдайте ненадолго свое оружие Миличу. Хелич приказал во что бы то ни стало его конфисковать. Ради Бога… и ради меня, не противьтесь этому…
— Отдайте «стен», — вставая, проговорил Линдсей.
— Черта с два я ему что-нибудь дам!
— Не валяйте дурака! Оглянитесь и посмотрите вокруг. Мы окружены. Я вас предупреждал, что тут люди вырастают буквально из-под земли.
— Боже правый!
В каком-нибудь футе от них молча стояло более десятка партизан. У них была целая коллекция оружия, и все дула были направлены на Ридера. Винтовки говорили еще более красноречиво, чем молчание партизан. Ридер выругался и передал свой «стен» Миличу.
— А теперь спокойно пошли за нами! Хелич хочет, чтобы вы посмотрели, как партизаны будут сражаться… — Сказав это, Пако пошла к валунам, за которыми, как за стеной, пряталось большинство партизан. Линдсей шагал рядом с ней. И только когда они подошли совсем близко, заметил Гартмана. Линдсей уже начал волноваться и хотел было спросить у Пако, что случилось с немцем.
Стараясь держаться как можно прямее, Гартман повернул голову и посмотрел на Линдсея. Руки его были связаны за спиной. И опять англичанину показалось, что Гартман пытается ему что-то дать понять взглядом.
— Это что, так уж необходимо? — возмутился Линдсей.
— Не шуми! — цыкнула на него Пако. — Его связали по приказу Хелича. По ущелью идет танковая колонна. Вот почему тут открыто появилась Бригада Амазонок. Это ловушка, и немцы должны в нее угодить. Посмотри-ка вниз… вон туда!
Из ущелья доносилось урчание неторопливо ехавших машин. Выглянув с обрыва, Линдсей увидел, что по извилистому ущелью змеится колонна маленьких, словно игрушечных, военных машин. Еще не до конца стемнело, и было видно, что немцы собрали серьезные силы.
Впереди ехали бронетранспортеры и мотоциклы, за ними — танки; стволы орудий были задраны до упора и непрестанно поворачивались из стороны в сторону. Даже Линдсей, который особенно в этом не разбирался, понял, что проку от столь грозного войска не будет, танки даже не сумеют задрать стволы орудий, чтобы обстрелять людей Хелича.
Теперь-то он понял, зачем партизаны выбивались из сил, расшатывая камни, и зачем нужно было подсовывать под валуны большие шесты, служившие им гигантскими рычагами, которыми они могли управлять только по двое или трое.
Немецкий командир явно решил пойти ва-банк, ведь в этих краях солдаты вермахта никогда не совершали ночных вылазок. Немцы, видимо, надеялись проскользнуть под покровом ночи и выйти на равнину, простиравшуюся к югу.
С военной точки зрения это было безумием. Безумием, которое неминуемо приведет к кровавой бойне. Гартман, которого Хелич заставлял смотреть на гибель соотечественников, стоял рядом с Линдсеем, между ними была только Пако. Абверовец наклонился, заглядывая в пропасть. Затем украдкой сделал шаг вперед, но Пако с силой наступила каблуком сапога на его ногу.
— Ты хочешь помереть раньше времени, безумец? — прошептала она.
— А что случилось? — тихо спросил Линдсей.
— Твой немец — храбрый человек. Он пытался сбросить с обрыва камень. Начавшийся обвал предупредил бы колонну немцев об опасности. Они ведь, конечно, обречены…
В голосе Пако не чувствовалось ни возбуждения, ни торжества, а звучала лишь безмерная усталость при мысли о неминуемой катастрофе и кровопролитии.
Хелич бесшумно, как кошка, крался вдоль цепочки партизан, державших рычаги. Мягкими, кошачьими движениями он трогал командира каждой группы за локоть. Таким образом Хелич давал им сигнал к атаке.
В ущелье не успели войти только один грузовик с пехотинцами, два с минометчиками и замыкавший колонну полугусеничный вездеход. Через минуту они должны были присоединиться к своим товарищам.
Ягер взял у Шмидта полевой бинокль и, с силой прижимая линзы к лицу, стал смотреть вперед. Машины продолжали двигаться. Неожиданно Ягеру показалось, что у него от усталости начались галлюцинации.
Гигантский валун шатался! Взад-вперед, взад-вперед. Потом закачалась вся гряда валунов, словно началось землетрясение. На горизонте показалась трещина, пока еще еле заметная. Гигантский камень рухнул вниз…