Он ударился о скалу, отскочил и, пролетев над ущельем, со всей силы шмякнулся о противоположный склон, подпрыгнул, словно мячик, и упал вниз. Валун угодил прямо в открытый люк танка. От командира осталось мокрое место, пушку разворотило, а гусеницы сплющило в лепешку.
Танк, превратившись в груду металлолома, загородил проход всей колонне. Сверху посыпались новые валуны; они неслись с огромной скоростью и приземлялись прямо на машины, битком набитые людьми.
Поднялся крик. Страшный, жалобный вопль, который не прекращался ни на мгновение. Ночь огласилась истошными криками покалеченных, перепуганных, растерянных людей. Но ужаснее всего был жалобный вой… так воют призраки.
— Стой! Останови машину, черт побери!
Ягер отреагировал мгновенно. Выскочив из машины, он подбежал к грузовику с минометами, запрыгнул на подножку и завопил на перепуганного водителя, который тут же дал по тормозам так, что Ягер чуть не слетел на землю.
Только один человек, кроме Ягера, сохранял самообладание. Как ни странно, им оказался нарочный на мотоцикле, который совсем недавно принес Ягеру «вещественные доказательства» появления Бригады Амазонок, которые передал ему Шренк. Ему так не терпелось добраться до Ягера, что он нарушил строжайший приказ командования, за что его могли расстрелять на месте. Нарочный ехал с включенными фарами. Встав в кузове машины, Шмидт глядел, как мотоцикл с включенными фарами петляет между обломками скал, усеявших склон обрыва. Черт побери, с какими он едет вестями?
— Полковник Ягер… — Нарочный резко остановил мотоцикл и, запыхавшись, проговорил: — Теперь вы самый старший по званию… Полковник Шренк убит.
— Отдышись, приятель…
— Да ничего, я уже… господин полковник…
— Вот мой приказ. Его должны безоговорочно выполнить все офицеры. Приказываю немедленно покинуть машины, танки, бронетранспортеры — короче, всю технику! С собой можно взять только ручное оружие. Ясно?
— Так точно, господин полковник!..
— Оставшимся в живых солдатам занять позиции на восточном склоне горы. На восточном! Ясно?
— Так точно, господин полковник…
— Любого, кто не подчинится, я прикажу расстрелять. Ни в коем случае нельзя открывать огонь! Повторите приказ!..
Вдали слышался грохот падающих валунов, гремело железо. Раздавалась беспорядочная стрельба. Ягер спокойно стоял, дожидаясь, пока нарочный повторит приказ почти дословно.
— Теперь идите, — сказал Ягер. — Желаю удачи…
— Я не понимаю… — начал было Шмидт: он спрыгнул с машины и стоял рядом с полковником, глядя на отъезжавший мотоцикл с включенными фарами.
— Вот-вот, и противник тоже не поймет! — мрачно откликнулся Ягер. — А мы тем временем устроим этим свиньям, что притаились там, наверху, маленький сюрприз.
Он приказал минометчикам вылезти из машин и вытащить оружие. Они рассыпались по восточному склону, откуда были видны позиции, занятые партизанами. Ягер — он до сих пор слегка прихрамывал — удивительно проворно пошел вслед за минометчиками по каменистому склону.
— Пока я не отдам приказ, не стреляйте!.. Целиться надо в гряду валунов на вершине горы… Не торопитесь…
— Да, это прежний Ягер, — думал Шмидт, еле поспевая за своим начальником. — Решительный, выдержанный… Он не теряет голову, даже когда все вокруг летит в преисподнюю.
А все действительно летело в преисподнюю. Из-за глупого просчета Шренка партизаны захватили немцев врасплох. Валуны сыпались градом, клацая по металлической обшивке танков. Потом с горы полетели гранаты, этакий огненный дождь обрушился на нацистов. Послышался убийственный треск шрапнели.
Однако под начальством Ягера солдаты, которые впали сначала в панику и кинулись врассыпную, отошли на намеченные позиции. Подождав, пока каждый миномет поставят в нужное место, Ягер скомандовал:
— Пристрелочно… огонь!
Пако, застывшая на вершине горы, попросила у Милича бинокль ночного видения. Она внимательно вглядывалась в неясные очертания немецкой колонны. С партизан, которые подцепляли деревянными шестами валуны и сталкивали их с обрыва, ручьями лил пот. Рядом с Пако стоял связанный Гартман. Конвойные, отойдя от него, кидали в черную пропасть гранаты.
С другой стороны от девушки стоял Линдсей; поглядев по сторонам, он заметил возле себя Ридера. Лицо сержанта было удивительно бесстрастным. Неожиданно из-за туч выплыла луна. Пламя костра, который разожгли немцы, металось на ветру. Пако во все глаза глядела в бинокль.
— О Боже, по-моему, там, в конце ущелья, Ягер…
— Да что ты выдумываешь? — поморщился Линдсей.