Перед этим Ресслер получил радиограмму от Дятла и теперь пытался передать ее в Москву. Он склонялся над рацией, когда жена протянула ему чашку кофе. Не будучи уверена, что ее муж уже пришел в себя после дневных переживаний, она решила дать ему ночью дополнительную порцию.
Она могла бы и не беспокоиться. Если уж Рудольф устроился в своем миниатюрном рабочем кабинете, то для него существует только одно — рация, прием и передача сигнала. Он на самом деле не помнил сейчас о визите Массона.
Он еще дважды повторил вызов. Как было условлено, эта часть шла в эфир в диапазоне сорока трех метров. Его «почерк» радиста, которым он отстукивал точки и тире, был устойчив и не отличался от обычного.
Затем Ресслер переключился на 39-метровый диапазон, что также было предусмотрено заранее. Он подождал и отхлебнул полчашки почти кипящего кофе. Он был занят. Он был счастлив. Он правил миром…
NDA OK QSR5… NDA OK QSR5…
Москва ответила на его вызов. Он подождал еще. Через несколько секунд должны прийти серии по пять букв и цифр — маскирующий сигнал для этой передачи.
Ресслер записал сигнал и только после этого начал передавать сообщение от Дятла о последних распоряжениях немецкого командования. Все передавалось на волне 39 метров. В мире P.P. все было нормально.
NDA FRX… NDA FRX… NDA… FRX…
В дрезденском центре радиоперехвата сигнал вызова был принят без искажений. Пока начальник отдела Мейер собственноручно записывал принятый сигнал, руководитель разведслужбы СС прослушивал тот же сигнал через дополнительные наушники.
— Кончилось! Вы потеряли его! Это и есть подозрительный сигнал?
— Он самый, — подтвердил Мейер. — Чтобы его выудить, понадобилось несколько месяцев. Мне удалось выяснить на данный момент лишь то, что передатчик находится где-то на линии Мадрид — Женева — Люцерн — Мюнхен.
— А нельзя ли поточнее?
— Если вы хотите услышать мои предположения — а на данный момент это не больше чем предположения, — я бы сказал, что он находится на участке Женева — Мюнхен.
— Это что же, «бродячий» передатчик? — настаивал Шелленберг.
— Я проверил списки всех наших сигналов вызова. Их были сотни, но этого там нет. Тут орудует один и тот же человек. Я уже стал узнавать его по почерку…
Вальтер Шелленберг был назначен руководителем разведслужбы СС после того, как его предшественника Рейнхарда Гейдриха казнила в Чехословакии специально присланная группа диверсантов.
Высокий, привлекательный, хорошо одетый, он предпочитал штатское платье — Шелленберг был одним из немногих нацистских лидеров, кого можно было назвать настоящим интеллектуалом. Он считал, что мозги важнее грубой физической силы.
По собственному решению и с полного одобрения Гитлера Шелленберг решил выявить советского шпиона, который, по его убеждению, передавал в Кремль во всех деталях планы фюрера.
Взявшись за такую задачу, Шелленберг как хороший игрок, а охота за шпионом — это, несомненно, игра, — сконцентрировал свои усилия на слабом месте любой разведсети: на связи. Подобная тактика раньше нередко приносила ему успех. Такой подход требовал выдержки и хладнокровия, а Шелленберг обладал этими качествами в полной мере.
— Вам следует задействовать наши новейшие подвижные станции радиоперехвата, — сказал Шелленберг.
— Да, они помогут нам получить пересечение азимутов и определить точное местонахождение передатчика, — согласился Мейер и тут же добавил: — Разрешите, я предложу, куда их лучше разместить?
— Да, пожалуйста, и мы их там установим, — заверил его глава СС.
Мейер подумал, что с Шелленбергом вполне можно ладить. Несмотря на свой высокий чин, он разговаривает с тобой как равный. Всегда улыбается, ведет себя вежливо, обходительно, не то что эти задаваки из Берлина, от которых слова человеческого не дождешься, одни только требования…
Конечно, форма нижней губы Шелленберга свидетельствовала о его безжалостности. Но таковы и должны быть люди, несущие на своих плечах огромную ответственность. Придвинув к себе кресло, Шелленберг уселся и спокойно ждал, пока начальник отдела обдумает его вопросы.
Для Шелленберга Мейер был ценным инструментом. И относиться к нему следовало бережно и уважительно, словно к скрипке Страдивари. Если Мейер выследит бродячий передатчик, то от него будет зависеть исход войны. Шелленберг не сомневался, что именно этим путем важнейшие секреты Германии уходят в Москву.
— Страсбург, — изрек Мейер, поразмыслив над крупномасштабной картой Европы с нанесенной на нее линией Мадрид — Женева — Мюнхен. — Вот где хорошо бы установить подвижную станцию слежения…