Уэлби вынужден был признать, что под обманчивой внешностью фанфарона скрывается хороший организатор. Оставшись один в комнате с цементным полом, обставленной случайной мебелью, он выбрал себе одежду из вещей, разложенных на столе. Уэлби почти закончил переодеваться, когда раздался стук в дверь.
— Входите, — отозвался Уэлби.
— Так вы смотритесь гораздо лучше…
— Я заметил, что остальные пассажиры уехали автобусом, взяв ШУФТИ вон в том окошке. А мы на чем поедем?
— «Шуфти»? Я смотрю, вы на лету схватываете местный жаргон.
Уэлби впервые более внимательно присмотрелся к Харрингтону, застегивая пуговицы нагрудных карманов рубашки. Фатовские усы сбивали с толку, отвлекая внимание от проницательных серых глаз, способных заметить малейшее ваше движение.
«Да, такой и через десять лет меня узнает, — подумал Уэлби, — даже если я переоденусь в арабскую одежду».
— Так вы говорили о транспорте… — Харрингтон, словно комик из мюзик-холла, покрутил усы. — У нас есть джип. Я сам его поведу. Вы будете обозревать окрестности. Монти избавился от всех штабных машин перед Аламейном. Думаю, затопил их в Средиземном море. Очень мило. Ладно, скажите «заветное слово» — и мы двинемся в путь.
— Я предполагал встретиться с лейтенантом Карсоном в отеле «Шеферд».
— Правильно. Я только что связался с Джоком… это Карсон… пока вы переодевались. Он просил сообщить ему, как только вы приземлитесь. Вы нашли тут туалет? Я смотрю, вы хорошо устроились… Ладно, помчались. Э-ге-гей!
— Здесь явно какая-то загадка, — размышлял Уэлби, когда машина неслась через пустыню по гудронированному шоссе. МАЙОР Харрингтон сопровождает его из аэропорта «Каир Западный». ЛЕЙТЕНАНТ Карсон ждет в гостинице. Что-то подсказывало Уэлби, что здесь произошла перестановка рангов, словно в перетасованной карточной колоде. Он явственно ощущал, что этот спектакль устроил именно Джок.
— Подъезжаем к пирамидам, — сообщил Харрингтон и добавил: — Это обязательная фраза гидов в этом месте. Можно взобраться вон на ту, на пирамиду Хеопса…
Он указал на нее одной рукой, а другой держал руль.
— Турки или еще кто-то, — продолжал Харрингтон, — ободрали мрамор. Пирамида похожа на огромные ступенчатые скалы… вот отсюда ее хорошо разглядывать… Но ступени великоваты, чтобы по ним шагать. Подниматься надо по одному из ребер. Придется покарабкаться. Однако до чего ж великолепный вид открывается сверху! Видно всю дельту…
— Я как-нибудь попытаюсь туда залезть.
— Если у вас найдется время, я вас сюда привезу…
Три древних сооружения стояли рядом. На фоне голубого неба их грани казались остро заточенными. Солнце уже начало пригревать спину Уэлби.
Пустыня кончилась неожиданно, дорога повернула под острым углом налево и дальше, насколько было видно глазу, шла по прямой. Цепочка двухэтажных вилл, смесь всех европейских стилей, тянулась вдоль обочины.
— Вон отель «Мена Хаус», — продолжал Харрингтон. — Похоже, чертовы русские собрались выиграть для нас войну. Не знаю, как вам, а мне это не по нраву.
— Я д-думаю, м-мы в-в-внесем свою л-лепту, когда наступит н-нужный момент.
Уэлби заикаясь произнес эту фразу и почувствовал, что Харрингтон оглянулся, внимательно изучая его профиль. Он ощущал, что в его недолгих отношениях с Харрингтоном что-то изменилось, словно в механизме зубец шестерни проскочил, не зацепившись за храповик.
— Все богатые мусульмане живут в этих идиотских домах, — произнес Харрингтон, не меняя тона. — Говорят, несколько итальянских архитекторов перед войной выстроили эти диснеевские декорации.
Остаток пути они проехали в молчании.
— Вы не могли бы высадить меня чуть не доезжая до «Шеферда»? Ярдов так за сто? — спросил Уэлби. — Лучше мне не появляться на людях в компании военных. Я, конечно, лично против вас ничего не имею…
— Ну разумеется! Сделаем! Вам отвели шестнадцатый номер…
— Знаю.
Уэлби резко оборвал собеседника. Он словно захлопнул свою раковину, его реакция очень заинтересовала Харрингтона. Они медленно ехали по улицам, пробираясь сквозь толпы арабов. Переводчики, зарабатывавшие себе на хлеб, обслуживая заезжих иностранцев, пялились на Уэлби.
— На вас обращают внимание, — предупредил Харрингтон. — Сразу видно, что вы приехали издалека — у вас не загорели ноги. Мы сделали все, что могли, выдали вам брюки вместо шорт, но лицо и руки вас выдают. Они белее первого снега.
Уэлби принюхивался к смеси восточных запахов: отбросы, гниющие в канавах, запахи восточного базара и восточных тел… Они казались ему знакомыми, приятными. Лотки уличных торговцев, набитые ожерельями разноцветных бус и прочими побрякушками, почти перегораживали улицу. Звучала какофония многоголосого спора на арабском языке. Харрингтон вел джип очень аккуратно, он ловко лавировал в толпе, временами проезжая буквально на волосок от верблюдов.