Хорошо, вы поселитесь в этом номере. На связи с вами будет майор Харрингтон. Кстати, в Лидду вы полетите не из «Каира Западного», а из аэропорта «Гелиополис». И подбросят вас опять янки.
— Опять из-за пассажирской декларации?
— Вы все схватываете на лету. Британская авиация не повезет через Синай, не зная имени пассажира. Мало ли что, вдруг авария?.. Кстати, у янки авиакатастрофы бывают гораздо реже…
Карсон надел фуражку. Потом медленно козырнул, задержал руку в воздухе гораздо дольше положенного, опять посмотрел на Уэлби и пошел к двери, молвив на прощанье:
— Я распоряжусь насчет комнаты, когда буду выходить из гостиницы. Вы, пожалуйста, не подходите близко к стойке администратора. Вас как бы не существует…
— Лидда?! — рассвирепел Харрингтон, сидевший в своем кабинете на втором этаже «Серых Колонн». — Да Палестина — это же минное поле! Мне это совсем не нравится…
— Мне тоже…
Карсон глядел из окна на иссушенный солнцем садик, железную ограду и на тихую, обсаженную деревьями улочку. Ему был прекрасно виден пропускной пункт, через который предстояло пройти каждому, кто хотел проникнуть в святая святых.
— Пожалуйста, повторите, что говорилось в последнем радиосигнале Лена Ридера…
— Он кратко описал, где именно в Боснии должна приземлиться «дакота». Насчет опознавательных знаков мы договоримся непосредственно перед посадкой: фрицы часто жгут костры, чтобы ввести наших летчиков в заблуждение. Какой странный обмен: оружие и боеприпасы на Линдсея! Впрочем, это дело тех, кто наверху. В следующий раз Ридер свяжется с нами, когда нужно будет вылетать.
— А где «дакота»?
— Она ждет в Бенинском аэропорту, оружие уже загрузили. Пилот знает, что ему нужно будет прилететь обратно в «Каир Западный».
— Харрингтон, вы переусердствовали. Я же сказал про Лидду, сказал совершенно серьезно. Сообщите пилоту новые инструкции.
— Хорошо. — Харрингтон поколебался. — А какое у вас впечатление о Тиме Уэлби? И когда он сюда приедет…
— Он не приедет. Уэлби остановился в «Шеферде», в шестнадцатом номере. Так ему захотелось.
— Боже мой! Что это за шуточки? Он должен быть ЗДЕСЬ…
— Знаю. — Карсон отвернулся от окна как раз в тот момент, когда слабый ветерок, непонятно откуда прилетевший, зашуршал тяжелыми занавесями. — С другой стороны, может, и хорошо, что он не проникнет в наш, что называется, нервный центр. Два моих человека знают его в лицо — они следили за ним из наемного экипажа, ведут наблюдение и заметят, если он покинет отель.
— И вы считаете, что это хорошая мысль? Да он же запросто может уйти из отеля полюбоваться достопримечательностями Каира или поглазеть на танец живота…
— И везде за ним будут следовать наши люди. Он сказал, что хочет оставаться инкогнито. Его поведение было вполне логичным. Давайте посмотрим, будет ли он на практике следовать тому, о чем заявлял…
— Вы до сих пор не сказали мне, что вы о нем думаете, — откликнулся Харрингтон.
Карсон помолчал, взявшись за ручку двери. Его бесстрастное умное лицо выражало сосредоточенность. Он явно взвешивал свои слова.
— Я бы с ним в джунгли не пошел, — сказал он и удалился.
Глава 38
На следующее утро ровно в восемь Уэлби снова постучался в двадцать четвертый номер. На час позже, чем накануне. И опять дверь немедленно отворил маленький костлявый мужичонка. Уэлби подумал, что он еще больше исхудал.
«Может он тут голодает?» — с кривой усмешкой сказал он сам себе.
— Есть новости? — спросил Влацек, едва они вышли на балкон.
— Я договорился насчет Лидды. Бог знает, как мне это удалось…
— Когда он прилетает?
— Понятия не имею. Вы хотите, чтобы я вам все подал на блюдечке с голубой каемочкой?
— С голубой каемочкой? — Влацек говорил тем же спокойным, монотонным голосом, но Уэлби внутренне содрогнулся, услышав следующие слова коротышки. — Надеюсь, это не шутка? У нас с вами очень серьезное дело. Что у него за маршрут?
— Из Югославии он полетит в Бенинский аэропорт, это в окрестностях Бенгази. А потом, после дозаправки, — в Лидду. Вас это устраивает?
— Значит, вы отправляетесь в Лидду…
— Да, сегодня. Из аэропорта «Гелиополис».
— Тогда ждите его в Иерусалиме. Отель «Шарон». Я буду…
— В двадцать четвертом номере. Я вполне способен запомнить такие простые вещи.
Они перекидывались вопросами и ответами, словно шариками в пинг-понге, каждый хотел, чтобы их свидание как можно скорее окончилось. Уэлби положил руки в карманы, высунув наружу большие пальцы. Он заговорил, не глядя на коротышку и не позволяя ему себя перебивать: