— Где этот Тель-эль-эль-Кибер— спросил Уэлби.
— Хороший вопрос. Это британский армейский склад. Он находится здесь, в Египте, на полпути между Каиром и Измаильский, на канале.
— Но тогда они, очевидно, по-прежнему думают, что он прилетит сюда. Если, конечно, ваш информатор не заблуждается. Извините, но мне это кажется не совсем правдоподобным.
— Мой информатор — разумеется, тайный — никогда не ошибался. — Харрингтон внимательно поглядел на Уэлби, который подергал болтающуюся пуговицу на своей манжете. Уэлби никогда не отличался аккуратностью в одежде. И опять Тим промолчал, не пожелав прыгнуть в манящую бездну.
— Я думал, вы зададите мне один вопрос, он напрашивается сам собой, и любой человек на вашем месте не преминул бы его задать, — заметил Харрингтон.
Давление усиливалось. Харрингтон потихоньку отбрасывал свою небрежно-фамильярную манеру. Он откровенно пытался выбить Уэлби из колеи. И все же лезть в бутылку сейчас было бы опрометчиво.
— Какой вопрос? — поднял брови Уэлби.
— Кто попытается посягнуть на жизнь Линдсея…
— Да немцы, кто ж еще?! — Уэлби, казалось, удивился неожиданному повороту разговора. — Если, конечно, это не пустые сплетни. Надеюсь, мне позволяется иметь свое мнение?
— Имейте что хотите, но это не немцы. А мой информатор надежнее некуда. Учтите это, и пойдем дальше. Так вот, ходят слухи, что воспрепятствовать Линдсею добраться до дома в интересах русских.
Американский самолет вылетел из Гелиотропина ровно в полдень. Харрингтон стоял, прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, и глядел вслед аэроплану, который исчезал в направлении Иная, оставляя за собой в небе грязный след.
Из здания за спиной Харрингтона вышел Карсон, он был в темных очках. Неторопливой, уверенной поступью он приблизился к Харрингтону. На несколько секунд воцарилось напряженное молчание.
— О чем вы думаете? — спросил Карсон.
Он снял очки, сложил их и спрятал в портфель. Движения его были четкими и аккуратными.
— Готов поклясться, тут что-то нечисто, — ответил Харрингтон.
— Докажите.
— Не могу. Вы знаете человека, который курит дешевые сигары? Они воняют, как верблюжье дерьмо.
— Нет, не знаю. А что?
— От Уэлби, когда я с ним встретился в «Шеферде», исходил именно такой запах. Он быстро выветривается… а пристает только если стоишь близко… повторяю, близко к курящему! Однако Уэлби уверял, что ни с кем не общался. И потом он мастерски уклоняется от наводящих вопросов…
— Ничего удивительного. Вспомните, откуда он явился.
Они стояли на полуденном пекле, почти не обращая внимания на солнце. Они давно привыкли к нему. Теперь здесь, в Египте, была тихая заводь, и оба мужчины это знали. Война отступила далеко, очень далеко. Это было как отлив, однако они понимали, что на сей раз волны не нахлынут вновь.
Однако тоненькие нити опасности все еще связывали их с Балканами. И с Грецией. И с Югославией. Харрингтон и Карсон не торопились уходить с аэродрома, потому что там можно было спокойно поговорить с глазу на глаз.
— У меня какое-то странное чувство, — сказал Харрингтон. — Я почти уверен, что у нас в руках здесь что-то очень важное. Я имею в виду полковника авиации Линдсея. Мы обязаны доставить его живым. Я ужасно боюсь…
Это было так непохоже на Харрингтона, что Карсон удивленно воззрился на него. Харрингтон по-прежнему смотрел в ту сторону, где исчез самолет… Казалось, он отдал бы руку, чтобы оказаться на его борту.
— С кем вы связывались в Иерусалиме? — спросил Карсон.
— С сержантом Шерри Мальчуганом, из палестинской полиции. Он встретит Стендиста в Лидде, подойдет прямо к самолету. Вы помните Мальчугана?
— Да, это крепкий орешек. Такой своей собственной бабушке — и той не поверит. Но почему вы связались не с армией, а с полицией? — удивился Карсон.
— Аллигатор прекрасно чует всякие интриги, он привык разбираться со всякими мерзавцами.
— Вы считаете это веским основанием?
— Да, когда речь идет о Стендисте. От него прямо пахнет интригой, так же как дешевыми сигарами. Аллигатор тут же учует этот запах, стоит Стендисту спуститься с трапа самолета.
На борту было от силы полдюжины пассажиров. Вылетая из Гелиотропина, все они расселись обособленно друг от друга. Уэлби устроился у иллюминатора и глядел на охристую Синайскую пустыню, ровную, как бильярдный стол. Вдали высились горы, похожие на черные угольные копи, их обволакивало дрожащее марево. Внезапно Уэлби почувствовал, что кто-то остановился возле свободного сиденья в его ряду. Он осторожно поднял глаза.