Они добрались почти до вершины, дорога постепенно выравнивалась, и тут Уэлби вдруг подался вперед и отодвинул стекло, отгораживавшее его от Мальчугана.
— Вы не могли бы остановиться примерно в ста ярдах от «Шарова»? Я быстренько осмотрю это место…
— Что ж, пожалуй, это можно устроить…
— А железное чудище по-прежнему будет таскаться вместе с нами?
— Капрал Унисон довезет нас до Иерусалима, а там поедет по своим делам.
Резкий тон и отчужденный взгляд, брошенный через плечо на Уэлби, говорили о том, что упоминание о «железном чудище» взбесило сержанта, однако он не дал выхода своей ярости. Уэлби задвинул стекло и тихонько улыбнулся. Сработало! Ему удалось психологически отгородиться от Мальчугана, который все время его прощупывал.
— По-моему, ему не понравились ваши последние слова, — заметила Лида.
— Я иногда очень неуклюже выражаюсь. Наверно, и сейчас оплошал. А что вы делаете в посольстве? Или я слишком любопытен?
— Я помогаю одному чиновнику. Звучит весомо, но на самом деле я просто печатаю на машинке, стенографирую — у меня это хорошо получается — и выполняю массу другой бумажной работы. А вы, должно быть, важная птица, раз вас так встречают и охраняют… или я тоже любопытна?
— Да, любопытны, — спокойно ответил он. — Однако не стоит обращать внимания на то, как меня принимают. Я, что называется, нахожусь на отдыхе. Мне сказали: «Приятель, сделай нам одолжение, отвези в Иерусалим кое-какие бумаги. Они очень важные. В Лидде тебя будет ждать машина». — Уэлби застенчиво улыбнулся. — Я ничего из себя не представляю, поверьте…
Он соврал гладко и убедительно. А ведь он выдумал это буквально за долю секунды! Уэлби умолк, и они больше не разговаривали, пока не въехали в Иерусалим и капрал Унисон не покатил, расставшись с ними на перекрестке, в другую сторону.
Уэлби вернулся в то место, где Маллиган припарковал автомобиль — примерно в ста ярдах от отеля «Шарон». Он открыл переднюю дверцу, просунул голову и, убедившись, что стекло, отгораживавшее Мальчугана от заднего сиденья, на котором расположилась Лида Камамбер, задвинуто, проговорил тихо-тихо; Маллигану пришлось наклониться к нему, чтобы услышать:
— Отель «Шарон» — вполне достойное место для миссис Камамбер. Пожалуй, я тоже там поселюсь.
— Вас поселят в казармах. Все уже договорено.
— Ага, и если мной кто-то заинтересуется, то прежде всего будет выслеживать меня возле казарм. Мне предоставлена свобода действий. И я намерен ей воспользоваться. Гостиница недорогая и стоит на отшибе. Надо думать о безопасности, сержант Аллигатор! Я не дилетант.
Уэлби прибегнул к той же тактике, что и с Карсоном в Каире, когда лейтенант пытался поместить его в «Серые Колонны». Тим говорил тоном, не допускающим возражений. Аллигатор попытался еще раз, он тоже говорил шепотом:
— Даже в маленькой гостинице вам придется зарегистрироваться и показать паспорт…
— Я путешествую по подложным документам…
— Боже мой! По-моему, вы мните себя Господом Богом!
— Ладно, считайте меня кем хотите. Только дайте мне телефон, по которому я могу с вами связаться. Я окопаюсь в шестом номере.
Уэлби взял листок, на котором Аллигатор, стиснув зубы, наспех черкнул несколько цифр, и открыл заднюю дверь. Лида вышла на тротуар, разгладила юбку и повернулась к Маллигану, чтобы взять у него свой чемоданчик. Уэлби поднял его своей незагорелой рукой, кивнул сержанту и подхватил Лиду под локоть.
— Я бегло осмотрел отель «Шарон». Это не «Вальдорф», но тут чисто и меню вполне приличное.
Они перешли через мощеную улицу. Народу почти не было. Очутившись на противоположном тротуаре, Уэлби остановился и кивнул, указывая куда-то вдаль.
— Просто потрясающе! Когда я был маленьким мальчиком и ходил в воскресную школу, мне там давали цветные открытки с изображением древнего Иерусалима, они были похожи на огромные марки. В неделю я получал по одной такой открытке. То, что мы сейчас видим, похоже, как две капли воды…
В 1943 году в Иерусалиме все еще сохранялась библейская атмосфера. Город, окруженный семью холмами, лежал как бы на дне чаши. Создавалось обманчивое ощущение мира, покоя, многовековой незыблемости жизни.
— Да, здесь фантастически прекрасно, — вздохнула Лида. — Кстати, когда вы пошли осмотреть гостиницу, вы взяли с собой чемодан. А где он сейчас?
— В моей комнате… — Уэлби двинулся дальше по тротуару. — Я же вам говорил, что отдыхаю. Для меня тут зарезервирован шестой номер. А для вас — восьмой. Предоставляю вам право выбора. Оставайтесь здесь, если вам понравится. А если нет — подыщем еще что-нибудь.