Это была картина из другого, мирного, времени. Утреннее солнышко пригревало ярко-зеленое поле для игры в поло. Слышались только удары клюшкой по мячу и негромкий стук лошадиных подков.
Джок Карсон стоял посреди поля и вдруг заметил на краю Харрингтона, который размахивал листком бумаги, пытаясь привлечь внимание Джока. Спортивный клуб «Гезира» располагался на островке посреди Нила, он выходил фасадом к Каиру, в который можно было попасть, проехав по мосту.
Карсон поднял клюшку, предупреждая других игроков. Он пустил лошадь рысью, доехал до края поля, слез на землю, достал из кармана кусочек сахара, который его скакун послушно проглотил, и передал животное конюху-египтянину.
— Какие-то неприятности? — спросил Карсон Харрингтона, идя с ним к павильону и читая на ходу донесение.
— Наконец-то! — В голосе Харрингтона звучало ликование. — Мы получили сигнал от Ридера. Сделка заключена! Они требуют триста автоматов «стен» и тридцать магазинов к каждому. В обмен мы получим Линдсея…
— Значит, придется переправлять в Ливию еще одну партию оружия?
— Нет! Это просто потрясающе! Проклятый Хелич — или как бишь его там — сперва запросил двадцать пять пушек, то есть вооружение для целого дивизиона. Однако Ридеру в конце концов удалось с ним сторговаться, и он согласился ограничиться тем, что мы уже загрузили в «дакоту», которая ждет в Бенине. Фантастический парень!
— Я вижу, в радиосигнале подтверждается, что посадка должна быть произведена в Боснии. Сколько времени это будет действительно? — Дерн пружинил под их ногами, суматошный Каир, казалось, был за тысячу миль от острова. — Нам надо поторопиться.
— Нас ждет джип. Держу пари, что сегодня я побью свой рекорд и еще быстрее домчусь до «Серых Колонн»!
Карсон утер пот со лба и шеи полотенцем, которое ему подал египтянин, прислуживавший членам клуба. Потом прочитал еще раз радиодепешу и нахмурился.
— У меня какое-то ужасное ощущение от всего этого дела. Тут что-то не так. И кончится эта история плохо, очень плохо…
Глава 39
Когда они приехали в казармы, в кабинете Харрингтона звонил телефон. Он влетел в комнату, поскользнулся — как уже не раз бывало — на натертом до блеска полу, однако удержал равновесие, оперся одной рукой о стол, а другой успел-таки схватить телефонную трубку прежде, чем телефон умолк.
— Харрингтон слушает…
— Это Лида Клаймбер. Я говорю с американским посольством? Да-да, я сказала «с посольством»! Мне что, третий раз повторить?
— Харрингтон, как всегда, к вашим услугам. Для вас получена посылка из Нью-Джерси.
Они обменялись паролями, подтверждающими их личность. Харрингтон опустился в кресло и указал Карсону на параллельный телефонный аппарат. Карсон — он уже закрыл дверь изнутри — снял трубку.
— Я не могу сказать ничего определенного о… о нашем друге… — сказала Лида и добавила с удрученным видом: — Вроде бы с ним все в порядке. У вас есть под рукой бумага и ручка? Хорошо. Мы остановились в отеле «Шарон». Да, вместе, если так можно сказать… Вот мой номер и добавочный…
Харрингтон нацарапал на листке каракули, которые никто не мог разобрать, кроме него самого.
— Что-нибудь еще вы про него можете рассказать?
— Он куда-то ходит один. Похоже, в отеле еще кто-то есть. Однажды он прокололся. Сказал, что пойдет на улицу. Я поднялась на второй этаж и следила за входом, но он так и не появился. А через десять минут вернулся и заявил, что оставил бумажник в другом костюме… ну, и пригласил меня прогуляться, совершить, что называется, утренний моцион…
— А когда это было… я имею в виду, когда он пропал на десять минут?
— Он ушел ровно в десять и вернулся в десять минут одиннадцатого…
— А как он себя вел, когда вернулся? — продолжал допытываться Харрингтон.
— Нормально. — Лида помолчала. — Ну, может быть, он слегка расслабился, словно на душе у него стало легче. Вот, собственно говоря, и все. Я звоню от Мальчугана. Его сейчас тут нет.
— Берегите себя. Продолжайте наблюдение.
— Постараюсь.
Они повесили трубки одновременно. Карсон взял офицерский стек и шагал по комнате. Наконец он остановился перед распахнутым окном. Утро выдалось совершенно безветренное, занавеска даже не подрагивала. Липкий воздух обволакивал здание удушливой пеленой.
— Предупредите пилота в Бенине, чтобы он был готов вылететь в любой момент, — распорядился Карсон. — Но пока не надо ему сообщать маршрут. Он может быть изменен в самую последнюю минуту… Да, что касается минут… эти десять минут, в течение которых Стендиш неизвестно чем занимался, не дают мне покоя, как заноза…