— У нас затруднения, — спокойно сказала Пако. — Путь в Швейцарию закрыт. Они перекрыли все подходы к границе. Любая попытка провести тебя кончится плачевно.
Пако сделала паузу.
— Я прекрасно сейчас пообедала с эсэсовским полковником Ягером, — добавила она.
— Что? Что ты сказала?
Бора спрыгнул с ящика, на котором сидел, и уставился на нее, как на сумасшедшую. Его глаза бегали по комнате: он глядел то на дверь, то на девушку…
— За тобой могли проследить! Надо сейчас же сматываться отсюда… если не поздно!
— Бора! — Пако положила руки сербу на плечи и посмотрела на него в упор. — Ты что, считаешь меня дилетантом? Конечно же, за мной не было «хвоста»! Я приняла все меры предосторожности, хотя они и Не понадобились. А сейчас садись и слушай.
Пако повернулась к Линдсею и сунула ему под нос большой конверт. Он взял его, вынул бумаги и внимательно изучил их, На каждом сверху красовался немецкий орел, держащий в когтях свастику. А внизу стояла подпись «Эгон Ягер, полковник СС».
— Господи, да это же разрешение на проезд до Вены! Но почему Вена?
— А теперь ТЫ слушай! Я получила это разрешение для себя и моей обслуги… Мне его дал полковник Ягер.
— Но как тебе удалось? — потрясенно спросил Линдсей.
— Не бойся, я с ним не спала… ты ведь об этом подумал, да? А тебе что, это было бы неприятно?
Линдсей не сразу нашелся, что ответить, но заметил, что в зеленых глазах, наблюдавших за ним, появилось лукавство. Англичанин закусил губу и предпочел переменить тему разговора.
— Здесь говорится о поезде…
— Ну, как ты не понимаешь?! — Пако хлопнула его по плечу, словно раздосадованная тем, что он такой тугодум. — Ты же только что приехал на поезде из Зальцбурга в Мюнхен. Путь на Вену лежит через Мюнхен и Зальцбург. На вокзале я видела, что нацисты не обращают внимание на Венский экспресс. Им и в голову не придет, что ты отважишься вернуться по собственным следам…
— Одна из бумаг выдана на имя Франца Вебера, шофера…
— Вебером будешь ты. Пожалуйста, примерь ливрею, в которую был одет Бора, когда мы тебя выкрали у них из-под носа возле собора Божьей Матери. Она тебе наверняка впору, ведь ты с ним одного роста и фигура у вас похожая. Ты прекрасно говоришь по-немецки, — властно продолжала Пако. — Скажи, ты умеешь водить машину? Тебе придется привезти нас на вокзал.
— Да, водить я умею, а на чем мы поедем? — спросил Линдсей.
— На «мерседесе», конечно! На чем еще может ездить баронесса? В Мюнхене полно зеленых «мерседесов», я уверена, что в панике, которая тогда возникла, никто не записал наш номер…
— А что будут делать Бора и Милич?
— Поедут на заднем сиденье. Бора будет моим камердинером. А Милича мы высадим где-нибудь на тихой улочке возле вокзала. Он сам доберется…
— А ты кого будешь изображать?
— Баронессу Вертер, разумеется! Я сяду рядом с тобой, чтобы показывать тебе дорогу…
— А если они вдруг решат проверить эту несуществующую баронессу?
— Но она существует! Я училась с ней в швейцарском пансионе до войны. Еще вопросы есть?
— А вдруг им взбредет в голову сличить ваши приметы?
— Это будет очень плохо. Послушай, Линдсей, мы предъявим документы и побыстрее смоемся. И никто не узнает, куда мы поехали…
— А куда мы направимся после Вены?
— Давай будем узнавать все постепенно.
Пако во второй раз осторожничала, сообщая Линдсею интересующие его сведения. На сей раз он взбунтовался:
— Мне это не нравится. Я должен срочно передать моим людям очень важную информацию!
— Ах, ТЕБЕ не нравится?! — вскинулся Бора, и его лицо безобразно исказилось. — Ты для нас опасная обуза! У тебя нет опыта подпольной работы, а мы рискуем жизнью, нянчась с тобой…
— Заткнись! — прикрикнула на него Пако.
Она схватила Линдсея за руку, отвела в угол подвала, села на ящик и усадила его рядом.
Потом сказала, понизив голос:
— Люди, которых я представляю, договорились с англичанами: те поставляют оружие и боеприпасы, а мы, в свою очередь, помогаем английским агентам выбраться из Германии. Пожалуйста, не отказывайся с нами сотрудничать. Бора прав, но он абсолютно не предсказуем. Прорываться в Швейцарию равносильно самоубийству. Нужно ехать в Вену, а оттуда… дальше.
— Ладно. Но когда мы отправляемся? Это тоже секретные сведения?